Иллюзии ночей
Шрифт:
– Чем дольше живёшь, тем гуще навозом измажешься, – усмехаясь, согласился Самунин.
Они помолчали, следя за течением реки и пацанами-рыбаками. Один из них вдруг дёрнул удочку. Блеснул серебряный бочок, сорвался в воду. Мальчишка зашипел от разочарования.
Кирилл Тихонович вспомнил о хлебе и сказал:
– Антон Андреевич, вы картину мою не подержите?
– Да, пожалуйста, давайте.
Самунин осторожно принял лист, посмотрел.
– Ух, ты! Сами нарисовали?
– Нет, что вы! Девушка подарила. Она рисовала рассвет в яблоневом саду.
– Красиво получилось.
– Совершенно с вами согласен.
Кирилл Тихонович поспешил к мальчишкам.
– Юным, но опытным рыбакам большой привет! – сказал он негромко.
– Драсти, – отрывисто бросили юные, но опытные рыбаки, напряжённо наблюдая за поплавками.
Чувствовалось, что им совершенно некогда. В ведре пусто. Худосочная сетка тоже скучала.
– Любите рыбу ловить? – допытывался Чепегин.
– Любим, любим. Вон она – плавает, задирается, а к червяку – ни ногой.
– Какая у рыбы нога, очумел?
– Ну, плавником или, там. Хвостом. Шшш!
– Сам ты – шшш! Смотри вон на поплавок лучше.
– Сам смотри.
– Я и смотрю! И ты давай смотри!
Чепегин воспользовался короткой паузой в перепалке и направил разговор по своему курсу:
– Клюёт?
– Кого там клюёт? Головастики да лягва. Одна клюнула, да сорвалась. Так бы и треснул её по хребту!
– Ага, ты треснешь! И вообще, тихо ты! Рыба удерёт!
– Не удерёт. Сам удерёшь1
Чепегин, сетуя, что испортил идиллию между рекой, рассветом, рыбой и рыбаками, тронул юного спорщика за плечо:
– А вы рыбёшку-то подкармливали?
Мальчишки замолчали и озадаченно переглянулись.
– Ничё мы не подкармливали, – буркнул один.
– А вы подкормите, – посоветовал Чепегин. – Им немного надо. Вот вам хлеб, покрошите, да ждите своей удачи.
Он дал им всё, что у него было.
– Спасибо, – поблагодарили юные, но опытные, и принялись крошить хлеб.
Чепегин вернулся к скамейке. Посмотрел вокруг. Сел, нашарив под собой гладкое прохладное железо.
– Пойду сейчас, – вздохнул он. – Давно пора. А вы ещё побегаете?
– Немного.
С берега раздалось восторженное:
– Во, клёво! Глянь, как пошла!
Похоже, хлеб пригодился. Чепегин улыбнулся. Эх, пацаны, пацаны…
Он не видел короткий их разговор, возню с рыбой, потому что размышлял о Самунине, о своей жизни и смерти, о сыне, дочери, зяте, невестке и двух внуках и искал для себя новы шаг – последний значительный в своей жизни.
– Эй, дедушка!
Его теребил за рукав один из рыбаков.
– А? Чего? – встрепенулся Чепегин.
– Мы вам тут рыбу наложили.
Он протягивал ему пакет. Самунин подтолкнул его в бок:
– Берите, Кирилл Тихонович. Вкусная тут рыба.
– Так за что? – растерялся старик. – Я ж не ловил, и денег у меня с собой нет, чтоб заплатить.
– Нам ничего не надо, – заявил второй рыбак. – Мы так. Нам воще не надо рыбы, потому что мама уехала, а отец её не сжарит. Он только картошку умеет варить и суп из пакетов.
Чепегин перевёл взгляд на первого рыбака, но тот его предупредил:
– Мы братья. Ему десять, мне одиннадцать.
Дрожащей рукой Чепегин принял подношение. Голос пропал, и ему пришлось откашляться.
– Я сегодня… как ослик Иа из «Винни-Пуха», – признался он.
– Чё – сабантуй? – обрадовался младший мальчик.
– Да. Сабантуй. День рождения.
– Вау! Поздравляем! – закричали мальчишки.
– С днём рожденья! – присоединился Самунин. – Как совпало!
– Классно!
Тут старший глянул на часы:
– Ух, помчали по-быстрому! Удочки сматывай!
– Да смотал уже! Бежим!
Убежали. Чепегин заглянул в пакет и удивился:
– Рыба…
– Рыба, конечно, – сказал Самунин. – Они ж сказали. Хорошая?
– Хорошая, – кивнул Чепегин. – Пожарю в обед.
– Отлично. Поздравляю вас с днём рожденья, Кирилл Тихонович! Жаль, без подарка.
И тут Чепегина осенило.
– Антон! Вы сегодня на службу?
– Нет. Выходной.
– Замечательно! У меня одна идея.
– Вот как? Хорошая и безалкогольная? – пошутил Самунин.
– Совершенно так: хорошая и безалкогольная. Рискнёте ко мне присоединиться? Обещаю, что в тёмной подворотне на вас не нападу и не ограблю.
– Спасибо на добром слове! – хмыкнул Самунин. – А куда мы, если не в подворотню?
– К внуку моего двоюродного брата. Сколько времени?
– Около восьми.
– Даже если он не проснулся, что маловероятно в рабочий день, – разбудим. Так идём?
– А у него что? – спросил Самунин.
– Какой вы подозрительный, Антон Андреевич! – упрекнул Чепегин. – Надо больше доверять людям старой формации!
– Хоть намекните.
Самунин помог старику снова встать, забрал картину, аккуратно свернул лист в рулон. Пакет с рыбой взял в другую руку.
– Далеко идти? – поинтересовался он. – А то у меня машина на стоянке.
– Лучше б, конечно, на машине, – признался Чепегин. – Не то долго будем добираться с моими-то темпами.
– Замётано! Вы вот здесь подождите, а я машину подгоню. У меня синяя «Нива».
На «Ниве» доехали до девятиэтажки постройки восьмидесятых годов, и на металлической двери Чепегин набрал цифру «22» и «вызов». Весьма бодрый молодой голос вскорости сказал: