Чтение онлайн

Тьебо заметил Мобера, секретаря Делорма, и остановил его.

— Ваш патрон доступен для обозрения?

— Да, если вы пройдете к нему сейчас же. Он только что покончил с одним клиентом и через десять минут возьмется за другого.

— Иду!

Комиссар постучал в дверь Делорма и вошел, не дожидаясь ответа.

— Мое почтение, господин следователь! Мобер сказал, что у вас образовалась пауза, и я поспешил этим воспользоваться.

— Вот и хорошо. — Порывшись в папках, следователь, наконец, достал нужную и вытащил оттуда два перепечатанных на машинке листка. — Признайтесь, дружище, вы меня не слишком избаловали за двое суток… Как у нас дела?

Это «у нас», как всегда, порадовало Тьебо. Он особенно ценил в следователе именно эту манеру говорить «мы», сразу обозначая и свою долю ответственности за успехи и поражения.

— Продвигаемся крайне медленно, — сообщил комиссар, вешая плащ на крючок. Сделав это, он, по привычке, уселся на стол секретаря, свесив ноги, и сразу же поинтересовался, внюхиваясь в сладковатый аромат дымка, поднимающегося из трубки следователя:

— Что, новая смесь?

— Мой рецепт еще не вполне дозрел: пока такое ощущение, что курю сахар… Хотите попробовать?

— Ни за что на свете!

Тьебо вдруг вышел из неподвижности, соскочил со стола и принялся мерить шагами кабинет, зажав трубку в зубах.

— Что вам удалось узнать о жертве? — спросил Делорм, усаживаясь поудобнее.

— Сейчас удивлю вас, господин следователь, но здесь оказался тот редчайший случай, когда я не испытываю к ней ни малейшего сочувствия! Не говоря уж о симпатии…

Делорм удержался от вопроса.

— Сущность Шарля Вале сегодня довольно жестко определил один актер, которого я допрашивал утром. «Сутенер от искусства»! По-моему, очень подходит.

Тьебо стал вкратце пересказывать следователю содержание своих разнообразных бесед, представляя действующих лиц и вводя их в контекст без снисхождения, но и без пристрастий. Следователь внимательно слушал, делая время от времени какие-то пометки, — очевидно, чтобы не забыть вернуться позже к затронутой теме.

Преимущество Делорма по сравнению с другими состояло в том, что можно было распространяться о характерах людей, об их поступках с уверенностью, что тебя не просто слушают, но и слышат.

Тьебо расхаживал по кабинету, взмахивая время от времени трубкой, чтобы подчеркнуть какую-нибудь деталь или черту характера.

— Что бросается в глаза в историях Дженни Сен-Клер и Робера Дени, так это абсолютная идентичность подхода к ним со стороны Красавчика Шарля. Вале наобум не действовал, он подбирал себе подопечных с искусством опытного барышника. В обоих случаях, заметьте, он оказывался тут как тут в самый подходящий момент! У Дженни после «Прекрасной Елены» ничего не намечалось, аналогичный вариант у Робера Дени. После фильма — ровным счетом ничего! Сколько в Париже актеров и актрис, которые мечтали бы спустить с него шкуру? Если учесть его образ жизни, его страсть к покеру… Таких должно быть множество! И вполне вероятно, что его рэкет продолжался долго… Откуда же начинать поиски?

Начав снова маршировать по комнате, он продолжил:

— А взять его всемогущество… Если верить Роберу Дени, Красавчик Шарль мог пустить ко дну кого угодно, благодаря своего рода сети со многими ответвлениями… В рабочее время — пресс-атташе «Ривьера-продюксьон», на досуге — импресарио, организатор гала-представлений, имиджмейкер кандидатов в депутаты и, к тому же, сводник по случаю! Добавьте сюда: лыжник зимой, яхтсмен летом и пилот по воскресеньям. Ах, да! Еще и гольф, и конный спорт… Не говоря уж о табунах послеобеденных девиц — как бойко он перескакивал с одной на другую! Все? Опять не все! Совсем забыл! В довершение картины — роман с красивой женщиной, не принадлежащей к его кругу! Теперь вы знаете столько же, сколько я сам. То есть не так уж много…

— Роман — это Сандра Левассёр?

— Да, и тут я прокололся, господин следователь.

— Не будем об этом. И оставим в стороне, что она красивая женщина. Что она вообще такое?

— Поди знай! Если она сознательно ведет себя так, то почему?

— Система самозащиты, не хуже всякой другой. Если она женщина еще и умная, да к тому же с интуицией, а такое с умными женщинами случается часто, — она почувствовала в вас противника. С этой минуты, ощущая, что слишком слаба, чтобы следовать за вами на вашу территорию, она прибегает к такому, я бы сказал, методу борьбы с пожаром: вот она сама, вот ров с водой, а вот вы!

— Не знаю, не знаю… Будь Сандра такой, как вы говорите, если б она убила Красавчика Шарля, то подсунула бы мне железное алиби.

Делорм с сомнением покачал головой.

— А может, его отсутствие как раз и есть последний аккорд так сказать, клеймо мастера?

Тьебо принял игру.

— Допустим. Мотивы Сандры?

— С чего вы взяли, что их связывала только постель? Вот уже несколько лет живопись, не говоря уж о галерейном деле, — среда сплошных скандалов! — Следователь увлекся, сообразив, что выдвинул версию, которой нельзя пренебречь. — У Красавчика Шарля были большие расходы… Возможно, он тряс Сандру, а ей надоело раскошеливаться. Этим можно объяснить и то, что вы не застали ее распухшей от слез на следующий день после внезапной смерти любовника…

Тьебо посмотрел на Делорма скептически.

— Не верю, что он баловался рэкетом с Сандрой!

— Потому что он с ней спал?

— Вовсе не потому. Эта связь должна была ему льстить. Льстить его самолюбию. Видите ли, господин следователь, я думаю, что и до встречи с Сандрой у Красавчика Шарля было все, чего он только мог пожелать. Все, кроме одного: любовницы «из благородных» или высокопоставленной, «de categor'ia», как говорят испанцы. Для такого, как он, пресс-атташе быть любовником актрисульки или кинозвездочки, как бы она ни была красива, — не достижение. Это промышленник радуется возможности показаться со старлеткой или топ-моделью, связь с ней возвышает его в собственных глазах. А тщеславие Шарля вполне могло быть удовлетворено связью с настоящей бизнес-леди, к тому же, еще и великолепно образованной, например, владелицей картинной галереи… — Он помолчал, подумал и продолжил: — Исходя из этого, я полагаю, что он вымогал деньги у кого хотите, только не у мадемуазель Левассёр. Конечно, я могу ошибаться…

Делорм не настаивал. Проглядев свои заметки, он спросил:

— С вашей точки зрения, наиболее уязвим для подозрения актер, да?

— Против него — его темперамент, совершенно неистовый. Кроме того, Робер Дени глубоко убежден, что, не будь Шарля Вале, он обрел бы триумф. Это навязчивая идея. Он уверен, что фильму Бертолини суждено было стать поворотным пунктом в его карьере. Верно это или нет, никто не может ответить. Однако ясно, что после этой осечки он и воспылал к Красавчику Шарлю доброй старой ненавистью…