Шрифт:
Пролог
Мужчина победоносно улыбнулся.
Они нашли его! Шанс исправить существующее положение. Воззвать к справедливости. И отомстить.
О да, эта месть, протянутая сквозь года, десятилетия, сможет принести по-настоящему полное удовлетворение! Он будет упиваться осознанием того, что именно благодаря ему свершилась кара. Именно он станет оружием, отсекающим головы с плеч.
Он продумал все до мелочей. Каждую деталь, благо времени на подобное хватило с лихвой.
Теперь осталось дело за малым, привлечь ее. При умелом управлении девчонка справится филигранно, так, как им нужно. Так, чтобы до последнего момента никто не понял, что произошло.
Девушка разогнулась, держа в руках синий минерал, в котором маленькими вкраплениями черного, красного и золотого поблескивали частицы драгоценных камней. Метеит. Редчайшая порода, способная снабжать магической энергией города. Великий дар природы, не изученный до конца никем из ныне живущих, величайшая находка их тысячелетия. И он будет в их власти.
Мужчина склонил голову на бок, придирчиво рассматривая уставшую, но также сияющую в восторженной улыбке девушку. Она была недурна собой, совсем недурна. Стройная, с пышной грудью и осиной талией. Длинные ноги сейчас были обтянуты темной замшей, позволяя лицезреть покатые бедра. Лицо… пожалуй, сносное. Пухлые губы, прямой нос, высокие скулы, на которые сейчас падали испачканные в саже, земле и пыли волосы, что вкупе не позволяли узреть их истинный цвет. Если ее привести в порядок и научить первоосновам…
Да, она получит доступ в Академию и дойдет до ее главы. Дубринейл попадет в ловушку, даже не догадываясь, что внезапно стал жертвой. Рикард самостоятельно шагнет в расставленные сети, ведая лишь то, что он может насытить Силой второй в истории найденный метеит, расположив того возле артефакта, что питает его детище. Он решится на этот шаг и тем самым подпишет приговор, позволив плану шагнуть на первую ступеньку длинной лестницы его мести.
Осталось выждать совсем немного. И он будет терпеливо следить за происходящим, оставаясь в тени. Руководя, словно кукловод, дергая за ниточки послушных и необходимых для выполнения плана особей.
А если нужны будут жертвы… он пойдет на этот шаг, не раздумывая.
Игра началась.
Глава первая
Рикард повернул голову в сторону высокого окна, за которым простирался вид на пробуждающийся город. Жители Амродана наполняли улочки, спеша на работу и оживляя пребывающую в тишине площадь топотом ног, голосами и смехом. Пусть до его кабинета гомон не доносился, но мужчина с уверенностью мог сказать, что где-то там, внизу, одна весьма настойчивая девушка в этот самый миг пыталась достучаться до стражей, которые вот уже в десятый раз настоятельно советовали ей обождать открытия ворот.
На время сдавшись, нежданная гостья отошла чуть поодаль, начав рассматривать махину замка и нетерпеливо прохаживаясь вдоль длинной стены, что отделяла территорию Академии от жилого сектора. Она наверняка удивилась бы, узнай, что во власти ректора чувствовать не только тех, кто вступил на подвластные ему земли, но и ощущать приближенных к защитному периметру. Он мог «читать» ее еще до того, как девушка предстала бы на пороге приемной. И ведь там было, чему подивиться!
Эта девочка, что вновь подошла к мужчинам, охранявшим большие кованные ворота, не являлась студенткой и не была преподавателем, однако рвалась за стены учебного заведения всей душой. Она хотела попасть к нему. Желала что-то обсудить и, может, внести предложение. Неожиданное сочетание внутренних стремлений после отмеренных практически двух месяцев с начала занятий.
Взмахнув рукой, Рик позволил воротам откликнуться, и створки начали медленно отходить в стороны, впуская приободрившуюся гостью, что поспешила юркнуть в образовавшуюся щель.
С каждым шагом, что девушка делала, мягко ступая по пока еще зеленой траве, сердце Дубринейла начинало биться быстрее. Он узнал, кому принадлежала кровь, что текла по венам незнакомки, и от осознания надвигающейся катастрофы становилось не по себе. Однако он был бы не профессором Дубринейлом, самым молодым ректором Бефанорской Академии Темной Магии, если бы позволил смущению заставить себя прятаться, вместо того, чтобы лицом к лицу встретить свой рок.
Эта девочка, эта встреча, они изменят все. Он знал это, предчувствовал, ждал, и вот, наконец, пришел день, который перевернет его жизнь с ног на голову.
Приди ко мне, дочь Глеарры, теперь я готов.
***
Тили съежилась под испытующе-внимательным взглядом ректора. Высокий блондин с пронзительными голубыми глазами выстукивал длинными пальцами по широкому столу, методично действуя ей на нервы.
Будто мало впечатляющей своим богатым убранством просторной приемной и огромного кабинета, в котором все кричало о принадлежности профессора Дубринейла к высшим слоям общества, тонко указывая на его любовь к удобствам, так еще и это затяжное молчание, прерываемое дробью, что с каждым ударом заставляла девушку сильнее сжимать зубы. И ведь подобное поведение не было для Илотилас в новинку, многие друзья родителей старались вести себя подобным образом, видимо предполагая, что чем больше времени позволяют собеседнику висеть в подвешенном состоянии, томясь в ожидании ответа, тем более значимым являются на самом деле. Глупые причуды аристократов.
Чтобы отвлечь себя от созерцания коротко стриженных ногтей, венчающих ухоженные пальцы, Тили скользнула взглядом по самому кабинету. Добротная мебель, широкие кресла, тяжелые алые портьеры на высоких окнах и позолота, что сопровождала практически любой присутствующий здесь элемент: стол был инкрустированный этим драгоценным металлом, дверные ручки, ножки мягкого дивана нежно-бежевого цвета, даже перьевые ручки на столе ректора, и те были в золотых футлярах!
Интересно, эта демонстрация благосостояния призвана заставить гостей проникнуться собственной несостоятельностью или довериться явно преуспевающему мужчине, одновременно стремясь к подобному величию?..
Даже одежда ректора говорила о его пристрастиях к педантичности и изящному лоску: идеально выглаженный фрак темно-синего цвета, подчеркивающий яркость глаз, белоснежная рубашка, узкий галстук, собранный в идеальный узел, и запонки в виде головы волка, опять-таки, золотые. Все в сидящем напротив представителе сильного пола говорило об уверенности, сосредоточении силы и власти в этих руках, что вдруг перестали стучать по красному дереву.
В данный момент он решал ее дальнейшую судьбу.