Имана
Шрифт:
– Ты знаешь ровно столько, сколько тебе нужно знать. – Хмуро говорит он и приближается ко мне. – Живи новой жизнью и забудь про старую.
Его внезапное спокойствие пугает больше, чем агрессия в мою сторону, поэтому я замираю и жду подвоха. Мужчина поднимает руку, проводит пальцами по моей щеке, от чего меня начинает трясти, и притягивает к себе, внимательно разглядывая.
– Что же ты со мной делаешь, женщина? – Шепчет Камран и целует меня, но не грубо и властно, как обычно, а слишком нежно, что выбивает из колеи и наводит на странные мысли.
Эти легкие прикосновения делают из меня воск, который при соприкосновении с огнем начинает плавиться и растекаться. Сама не знаю, какому порыву подвергаюсь, но отвечаю на поцелуй, закрыв глаза. Его руки опускаются на талию и медленно движутся к ягодицам. Когда чувствую пульсацию его члена, тут же отталкиваю мужчину от себя и часто хватаю ртом воздух.
– Я давал тебе два дня, - хрипло говорит Камран и прочищает горло, покашливая, - первый практически подошел к концу. У тебя еще сутки, Имана. Больше я ждать не буду.
Зверюга дарит мне холодный взгляд и оставляет одну в комнате. Только я ловлю себя на мысли, что не хочу этого. Глупое тело. Оно совсем не понимает, что это не тот вариант, к которому нужно испытывать желание. Ковыляю к постели и сажусь на край.
Еще сутки, и начнется ад, который мне уже пришлось испытать. Сжала пальцами покрывало и думала, как этого избежать. Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Поднялась и сделала пару шагов в направлении двери.
Зверь снова оставил меня одну, но это даже к лучшему. У меня будет время подготовиться к его возвращению. Я пошла на кухню, почувствовав жуткий голод. Благо Мария позаботилась о том, чтобы я не голодала. Быстро подогрела себе ужин и поглощала пищу, размышляя о словах Камрана. Виктор хотел прошлый раз расправиться со мной, но это только потому, что я оказалась в доме Догала.
Зачем ему искать меня, издеваться или убивать? Я не понимала. Сама не заметила, как съела все, что подогревала. Помыла посуду и села за стол, ожидая, когда приготовится кофе. Вспомнила, как мама варила мне бодрящий напиток в турке, и улыбнулась. Я даже узнать не могу, как дела у родителей. Наверняка, мамуля уже забила тревогу, ведь я обещала ей позвонить.
А здесь у меня никого нет…
Только Мария, которая с удовольствием помогла бы, если бы могла. Я ее понимала. У женщины есть своя семья, о которой она должна заботиться. Каким бы не был Камран, Мария его уважала, хоть и боялась. А Эмре…
В его глазах я не заметила страха. Только подчинение и что-то еще. Что-то вроде благодарности, но за что?
Как можно уважать это чудовище, которое пьет мою кровушку и открыто этим наслаждается?!
Снова разозлилась и посмотрела на ножи. Нет! Он ко мне не прикоснется! Поднялась и взяла маленький нож, похожий на тот, что я использовала для чистки овощей. Прикусила губу и поплелась в спальню. Недолго думая, положила ножик под подушку. Конечно, я не собиралась убивать Камрана, но и сдаваться без боя не намерена.
Еще некоторое время постояла в комнате, после чего вернулась в кухню и налила себе кофе. Сердце стучало, как при лихорадке, а руки потрясывались, хотя я просто подготовилась к приходу мужа. Еще ничего не делала, а кожа покрылась мурашками. Несколько раз вдохнула и выдохнула прежде, чем сделать глоток горячего кофе. Улыбнулась, представив лицо Камрана, когда он увидит нож в моих руках. Что же, муженек? Надеюсь, что тебе понравится мой ласковый прием…
Глава 29. Зверь
Меня корежит и ломает, но я, скрипя зубами, ухожу из квартиры, чтобы сдержать свое слово и не тронуть ее. Имана не представляет, как действует на меня. Внутри, словно костер разгорается, и хочется прижать бестию к себе, не отпуская, пока до нее не дойдет, что со мной ей будет лучше.
– Брат, не сходи с ума, - Мехмет сидит на рыльце рядом со мной и курит, - отпусти бедняжку. Ее и так жизнь потрепала. Еще и ты нарисовался. Не выдержит она, помяни мое слово. Ладно, если друг друга поприбиваете, а вдруг другие пострадают.
Сжимаю челюсти еще крепче. Не смогу ее отпустить и не отпущу. Никогда не отпущу, что бы ни случилось.
– Нет, - отрицательно качаю головой и вожу пальцами по брюкам, - она будет рядом со мной. Либо так, либо никак.
– Камран, - тяжело вздыхает друг и тушит окурок о ступеньку, - женщину любить надо, а не гнобить. Сельви под тебя стелилась и выполняла все желания, а эта не будет. Не тот характер, не то воспитание. Не любишь, тогда отпусти.
– Мехмет, ты взрослый человек, - поворачиваюсь к другу и спокойно говорю, хотя внутри все клокочет и разрывается, - о какой любви ты говоришь? – Усмехнулся и посмотрел вдаль.
– Передо мной можешь не строить бесчувственную мразь, - Мехмет улыбнулся и толкнул меня в плечо, - с детства вместе. Я же тебя знаю, как свои пять пальцев. – На лице друга появилась грустная улыбка. – Если бы дядя Серкан сломал тебя, то нашей дружбе давно пришел бы конец. В бизнесе можешь быть холодным и расчетливым, а в семье должны царить любовь и уважение.
Не моем случае. Сегодня на миг мне показалось, что сердце застучало чаще, но я быстро загасил этот порыв. Видел, что ей больно, когда обрабатывал рану. Только Имана этого не показала, терпела прикосновения, огрызалась, как раненое животное, и таяла в моих руках. Последнее, определенно, радовало.
– Все равно сломаю сопротивление. – Уверенно сказал я и поднялся.
– Ты не сопротивление сломаешь, - покачал головой Мехмет, - а ее. Только вопрос в другом. Нужна ли она тебе сломанной, без этого задора, желания жить и делать то, что хочется. – Он поднялся, постучал рукой мне по плечу и пошел в дом.
Сука! Сжал челюсти и кулаки. Слова друга заставили меня задуматься, и я погряз в мыслях, пока ехал обратно домой. Что сейчас меня ждет? Опять будет плеваться ядом, пытаясь задеть меня? Или молчать с лютой ненавистью в глазах?