Чтение онлайн

И снова они накинули две массивные руки на свои жилистые плечи, надеясь в скором времени добраться до трактира.

***

Испытав очередное разочарование, Одд вернулся на излюбленное место в трактире. После неудачной вылазки в Дом удовольствия, он надеялся снова встретить знакомого патрульного, чтобы расспросить о ночлеге нанятых его начальником музыкантов. До этого прилетела весточка о похожем на Агнара человеке от прикормленной куртизанки, но, после получения письма, Одд слишком долго добирался в западную часть города, оттого разминулся с северянином.

В это раз Одд не пил, желая оставаться в трезвом уме. Заметив нужного патрульного через окно таверны, он тотчас выскочил на улицу с добродушной улыбкой.

— Давно не виделись! — крикнул он, пересиливая шум толпы.

Патрульный обернулся, прищурился и благосклонно махнул рукой.

— Так-то и давно, — отозвался он. — Чего хочешь? Выпить?

— И выпить и поболтать.

— Некогда мне. Начальник дал указание выискивать негодяев, повесивших плакат на воротах Дома управления с призывом отказываться от малооплачиваемой работы.

— О как! Не знал, что на этом этаже есть такие люди.

— И не такие есть, — патрульный наклонился поближе к уху Одда, — вчера, вот, в одной из повозок нашли листовки из Лиенмоу о праве каждого на лучшую жизнь. Представляешь? Беднота никак не успокоится. Ух, поубивал бы! Житья из-за них нет. Точно вши! Кто им мешает жить свободно, пусть валят в леса да в пригород. Хочешь, траву жри, хочешь, охоться.

— Правильно, — улыбнулся Одд. — Синий город не резиновый, и тут народу хватает.

— Я говорю начальнику стражи: «Давайте чистку устроим. Казним парочку из этих... активистов». А он мне: «Ты что, так нельзя, нужно усилить информационное давление, может, розыгрыши марок устроить, чтобы напомнить о возможности разбогатеть. Накидаем подачек бедноте, и они снова возлюбят наместника, и снова побегут работать». Умный человек, начальник. Не зря там сидит. Так, а ты о чём хотел поболтать?

Одд замялся, облизал пересохшие от наигранной улыбки губы:

— У родственничка моего праздник после юбилея наместника намечается, хотел бы тоже музыкантов пригласить. Не знаешь, где те остановились, о которых ты мне рассказывал?

— Не знаю. Патрульный не говорил. Но, ясное дело, в трактире каком-нибудь.

— Да их у нас сотни в городе, — едва сдерживая раздражение, сказал Одд.

— А ты чего, решил праздник не хуже, чем у наместника сделать, губа не треснет? Откуда такие деньги, а?

— Да ты чего, мы всей семьёй скидываемся. Деньги мне пришлют.

Патрульный надменно хохотнул, почесал затылок и добавил:

— Ладно, попробую разузнать. Но тебе это в копейку обойдётся. Что я, просто так ходить буду?

— Ясное дело. В долгу не останусь.

— Ну, бывай, пора мне.

Одд проводил взглядом напыщенную фигуру служащего и вернулся в таверну. Делать нечего, придётся подключить людей и около лекарского Центра, вдруг удастся поймать слух о выдающихся способностях одного из учеников.

***

Кир проснулся рано: солнечные лучи только собирались коснуться горизонта. Трактир утопал в храпе и сонной возне, и лишь молодая помощница трактирщика вяло подметала гостевую веранду.

Стараясь осторожно ступать меж сумок и разбросанных по комнате вещей, Кир выбрался на этаж, а затем и на задний двор, где совсем не ожидал увидеть Ли Су.

Одинокая фигура мужчины замерла на ступенях перед бельевыми верёвками, на которых сушились вещи постояльцев. Немного в отдалении дымилась печь, а на земле резвилось вороньё.

— Не спится? — тихо спросил Кир издалека, чтобы не напугать задумавшегося Ли Су.

Мужчина лишь слегка повёл головой.

— Как и тебе, по-видимому.

Будучи имитатором, Кир уловил изменение в голосе Ли Су, — тот грустил.

— У тебя, как и у Марии, плохие ассоциации с городом?

На этот раз Ли Су обернулся.

— Она тебе рассказала о себе?

— Немного.

— Немного? — рассмеялся Ли Су. — Довольно много, учитывая её характер. Она не из трепачей. Чем ты её поразил?

— Понятия не имею. Признаться, я едва ли в чём-то преуспел.

— Ну-ну, не нужно самоуничижения. Для пивовара ты довольно многого достиг.

— Всё дело в имитации, — отмахнулся Кир.

— Я тебе так скажу, не знаю, что там этот Джулий пишет в своей книжонке, но по слухам он был ещё тем пройдохой. У него в руках было много власти, но почему-то он не стал её использовать, чтобы помочь мальчишке. Он просто уехал из дворца к себе в поместье. Сколько бы он там не рассуждал, прежний имитатор не сильно отличался от Согдевана. Уверен, дворцовая жизнь была ему только в радость. Не в обиду Рену, конечно. Рен-то парень славный. Хоть в этом Джулий преуспел.

— Ты довольно резок по отношению к старику.

— А за что мне его любить? Он лишь лизал одно место императору-отцу, думал о себе любимом, сокрушался по поводу своей… как это называется… «вторичности». При этом купался в императорском золоте. Да, прислуги у него не было, но и помощи простому люду от него было ноль. Так что, Кир, не нужно соплей. Оценивай трезво собственные поступки. Ты спас нас от бандитов, заболтал мошенников, помог с патрульными и… увёл меня от работорговцев.

Ли Су снова печально опустил голову. Кир подошёл ближе и сел на деревянные ступени рядом с ним. Он молчал, чувствуя, что вот-вот узнает о союзнике больше, сможет лучше понять его. Трепетное ощущение открытия наполняло Кира до краёв и, кажется, Ли Су был готов делиться.