Чтение онлайн

— В этом и странность. Не помню, чтобы за всё обучение он мне хоть слово поперёк сказал, а тут и за бедняка заступился и закрыл меня в кабинете, да ещё это мерзкое вино подарил… Прежний Ханду увалень, он бы никогда себе такого не позволил. Ещё я узнал, что он сбежал из дома, что тоже довольно странно.

Мужик нахмурился и с усилием потёр подбородок.

— И?

— Я проследил за ним. Он живёт в трактире на окраине.

— На окраине? — оживился собеседник. — Это место находится недалеко от водонапорной башни?

— Да, оно.

— А вот это действительно интересно. Как выглядит этот твой Ханду?

Сифу приложил ладонь к горячему лбу, ощутив под ладонью капли пота.

— Толстый, неповоротливый с обрюзгшим бледным лицом. Волосы с рыжинкой, глаза тёмные. Ходит в таких огромных балахонах…кгм…

Сифу заметил, как наёмник изменился в лице и сделал осторожный шаг назад.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь плохо.

— Да что-то голова разболелась, душно мне. Ничего серьёзного. Так вот, о чём это я… ходит в балахонах. Его трудно с кем-то спутать.

— Что ж, — кивнул собеседник, всё так же опасливо сторонясь, — вот бумага. Отдашь её патрульному Чензо — твой контакт в среде стражей.

Сифу схватил листок потной рукой, отчего на желтой поверхности расплылась парочка мокрых пятен. При этом нельзя было не заметить отвращение на лице нового знакомого. Весь его вид кричал о желании уйти.

— Ты бы лекарю показался, мальчик, — с сомнением произнёс наёмник.

— Глупости. Я сам лекарь. Всё у меня хорошо.

— Ну, как знаешь.

***

— Вот и всё, что я могу показать, — произнёс Лаоши, убирая зажим от демонстрационной куклы. — Главное, не забудь убрать все части паразита, в противном случае интоксикация продолжится, и пациент в скором времени умрёт.

— Благодарю вас, учитель. Вы правильно поступили.

— Боюсь, что ещё пожалею об этом, — грустно улыбнулся тот.

— Такие опытные специалисты нужны везде. Если попадёте в беду, уверен, наш император даст убежище. А я со своей стороны постараюсь поставить его на ноги.

— Спасибо, но я люблю свой дом.

— Понимаю.

Кир поправил толстый ворот мужского платья и протянул кисть для рукопожатия. В эту же секунду в коридоре Центра послышались громкие шаги и суровые голоса.

— Стража, — определил Лаоши. — Лезь в окно.

Кир замешкал. Сначала он подбежал к окну, затем вернулся и с силой толкнул учителя в шкаф. От неожиданности тот не устоял на ногах и рухнул на пол, увлекая за собой книги и свитки.

— Для убедительности, — бросил Кир, уже закинув ногу на карниз.

— Я так и понял, — буркнул Лаоши из-под груды вещей.

Когда дверь распахнулась, Кир уже спускался вниз по водосточной трубе. Его платье задралось, и кусок зелёной ткани остался висеть на одном из крюков, что держали масляные лампы. Через забор он перемахнул с ловкостью рысака. После чего скрылся в торговом переулке.

За цирковым зрелищем, а именно за тем, как толстый ученик в длинном балахоне выскакивает из окна Центра, а затем несётся прочь от учебных строений, наблюдал Одд. Щенок Сифу не соврал: настоящий Ханду остался в таверне, голышом и в беспамятстве, а этот парнишка явно худее и манёвреннее килограмм на двадцать. И какова же была радость Одда, когда толстяк выбрал курс на жилище наместника.

***

Дом наместника представлял собой огромное строение с колоннами и башнями и расположился на самой высокой горе, в недра которой впился Синий город. К широким воротам вела всего одна охраняемая дорога и один лифт для важных гостей. Вдоль высокого чёрного забора росли красивые экзотические деревья, а мощёные тротуары терялись в мясистых багровых кустах, тщательно обстриженных местными садовниками.

Отряд Агнара повели именно по дороге, вероятно не желая, чтобы элита столкнулась с простыми бродягами. Мария первая заметила людей, сидящих около ворот. Они выглядели уставшими и голодными. Их старая и порядком изношенная одежда кричала о бедности.

— Кто эти люди? — не удержалась девушка и задала вопрос стражнику.

— Наш наместник человек добрый и благородный. Он печётся о судьбах нищих. По праздникам он допускает малоимущих с нижних улиц к своим воротам, чтобы после ужина те могли испробовать остатки с наместничьего стола, — с воодушевлением ответил тот.

— Их пустят внутрь?

— Нет, что вы! — рассмеялся стражник. — Остатки вынесут за ворота. Зачем свиньям пачкать господские дорожки. Это ж бескультурье.

Мария слабо улыбнулась, чтобы сквозь бледное лицо не просочились её истинные эмоции.

Возле ворот сидели и мужчины, чьи руки были сплошь изъедены мозолями, а за поясом торчал свёрток из рабочих инструментов; и женщины с тощими детьми на руках; и одинокие подростки, чьи головы сплошь покрывали вши.

Стражник продолжал:

— Я вот считаю, что зря наместник возится с этим сбродом. Вместо того, чтобы искать хорошую работу, они сидят здесь и клянчат еду. Я вот не клянчу, а честно тружусь в армии.

— Вы тоже родились на уровне бедняков? — с надеждой в голосе уточнила Мария.

— Что вы! Упаси Вселенная! Нет. Я родился на торговом. Мать у меня держит несколько продовольственных палаток, а отец трудится в охране Дома Управления.

— Но я всего сам добился. Вы не думайте. Папа только купил мне обмундирование и отправил к другу из патрульных.

— Ясно.

— А у кого-то не было мам с палатками и друзей среди патрульных, — шепнул Ли Су, так, чтобы его услышала только Мария. На что девушка согласно кивнула.

За воротами открылся прекраснейший сад, где росли яблони, персики и груши. Резные лавки скрывались под навесами из зелени и цветов. Фонтаны били разноцветными струями, окропляя бортики фиолетовыми, жёлтыми и синими красками.