Чтение онлайн

— В общем главное, постарайся Ахмос сделать так, чтобы храмы продавали в конце концов простую утварь для похорон, — обратился я к верховному жрецу Амона, — жрецы с радостью схватятся за то, чтобы светильники, кухонную утварь, фигурки ушебти, всё покупалось для похорон только в храмах.

— Слушаюсь мой царь, — склонил он голову, — не сомневаюсь, что жадность жрецов перекроет любые доводы тех, кто захочет придерживаться старых традиций. Это ведь какие богатства потекут в храмы.

— Мы этим тоже рискуем, что они станут богаче царей, но что делать, лучше так. Ведь мы со временем должны лишить их налоговых преференций и доходов с царской казны. Пусть зарабатывают на вере сами хотя бы так.

— Это будет сложно сделать, но можно, — согласился со мной Ахмос.

Мы с ними сидели ещё час, пока наконец самые важные темы не были перебраны и я понял, что пора закругляться.

— Да и тех слуг и наложниц, которых мы давали принцу, пристройте, — вспомнил я напоследок, — дайте приданое, найдите хороших мужей. Скажите, что они были на службе у Его величества, занимаясь тем боровом, а то как-то нехорошо вышло с ними. Столько от него натерпелись.

— Всё сделаю мой царь, — кивнул Рехмир.

Я задумался, перебирая в памяти то, что нужно будет сделать им после того, как я скорее всего исчезну из этого времени.

— Пожалуй последнее, обнародуйте те данные, что собрал Хопи в отношении Хоремхеба, но без указания, кто исполнял его заказы, — я посмотрел в сторону Ахмоса, — казнь отъявленного мерзавца, пусть будет моим тебе прощальным подарком, а ты при этом останешься должен трону и моему наследнику.

— Благодарю мой царь, — верховный жрец Амона с серьёзным видом мне поклонился, — это очень многое для меня значит.

— Тогда мои друзья и соратники, пожалуй на этом всё, — я поднялся с кресла, снял с себя корону, затем пояс с мечом, потом все остальные свои царские регалии, оставив себе только вытащенный из кошелька амулет Пазузу, который не стоило здесь оставлять и набедренную повязку.

— Я был рад знакомству с вами, так что если не вернусь, встретимся с вами уже на Полях Тростника.

Все трое, внимательно смотревшие за моими приготовлениями, поднялись и низко мне поклонились

— ИИ перенеси меня на борт корабля, — сказал я на русском и через мгновение оказался на знакомом месте центрального командного мостика.

Фигура царя на мгновение пропала, а уже через мгновение его тело не смогло устоять на ногах, сложившись на пол. Сияющего солнца над его головой больше не было, а когда все четверо бросились к нему, чтобы поднять с пола, открывшиеся глаза и испуганный взгляд выдали в нём совершенно другую личность.

— Кто вы? Где я? — произнёс он таким знакомым, но в то же время чужим голосом с другими интонациями, что все тут же поняли, что прежнего царя с ними больше и правда нет.

— Его величество дома, в своём дворце, — Усерамон первым догадался, что бог Монту ушёл из этого тела и в него вернулся прежний царь Менхеперра, — не волнуйтесь, вы у своих самых верных слуг мой царь.

Царь с помощью многих рук поднялся с пола и огляделся.

— У меня есть дворец? Где царь Хатшепсут?

— Ваша жена занимается вашими детьми мой царь, — поклонился новому царю Рехмир, понимая, что нужно теперь было понравиться совершенно другому человеку.

— Моя жена? Дети? — изумился тот, — сколько меня не было?

— Четыре года мой царь, — заверил его Усерамон, — всё это время в вашем теле был бог Монту, которого бог Ра попросил побыть вами, пока вы были на Полях Иалу.

— А-а-а, — внезапно лицо Менхеперра потемнело, — поля Иалу — страшное место, я не хотел бы там ещё раз оказаться.

Все присутствующие переглянулись, а тут в комнату вошла Хейра, которую Менхеперра тут же узнал.

— Хейра? — удивился он, — что ты здесь делаешь? Почему ты здесь, а не во дворце своего отца?

Девушка удивлённо посмотрела на царя, затем на остальных мужчин, ничего не понимая, что произошло с царём.

— Выйди пока Хейра, нам нужно поговорить с Его величеством, — приказал ей Усерамон и когда она вышла, он продолжил.

— Мой царь, давайте мы расскажем вам, что произошло за эти четыре года? Боюсь вы многого не знаете.

— Позовите тогда Меримаата и Бенермерута, я хочу их увидеть, — покивал головой старый/новый царь.

— Его величество, позвольте вам сначала немного рассказать, — настоял Усерамон на своём и стал рассказывать с самого начала, особенно упирая на то, какую пользу все они принесли прошлому царю и царству в целом. Сам же Менхеперра открыв рот слушал о своём наместнике в теле и всё, что он натворил за это небольшое время.

— Я завоевал Нубию? Керма? Ханаан и Вавилонию? — рот у царя открылся, а глаза выпучились, — как такое вообще возможно?

— Мой царь, мы позже расскажем Его величеству подробности, — заверил его Рехмир, — сейчас могущественнее и значимее царя Менхеперры нет никого в мире!

Парень расширил глаза и сначала не поверил верховному визирю, но затем, когда его в четыре голоса заверили, что так оно и есть, поднял голову, расправил плечи и заметил.

— Что же, я так понимаю, что лучше мне сейчас не предпринимать резких шагов, чтобы не вызвать у всех, кто меня знал эти годы, негативную реакцию? — спросил он у людей, которые выглядели как верные царскому трону. Да и в отличие от всего, что он испытал на себе, до того ужасного дня, когда его переместили в страшный мир с ужасно воняющими быстрыми повозками и летающими железными птицами, эти не издевались над ним, называли «Его величеством» да и вообще показывали всяческое уважение к его персоне.

— «Нужно будет к ним присмотреться, — подумал он про себя, — но по крайней мере они точно лучше, чем все те, кто меня игнорировал раньше и ограничивал мои права на трон».

— Всё верно мой царь, сейчас на вас большая ответственность, — согласился человек, одетый как жрец, — множество стран, миллионы людей будут смотреть и оценивать вас. Лучше всего делать вид, что ничего не произошло и вы всё тот же могущественный и властный царь, который их завоевал.

— Ты жрец? — спросил Менхеперра, который от этого сословия повидал всякое, особенно, когда Хатшепсут отправила его служить в храм, так что было удивительно, что кто-то из этого сословия так уважительно с ним разговаривал.