Чтение онлайн

– Угу.

– Так вам туда. Чуть дальше другой монастырь будет, тоже доминиканский, Святой Магдалены…

– Магдалена? А, знаю, знаю – лыжница. А дальше куда?

– А там уж и недалеко. Увидите. Удачи вам, господин.

«Какие удивительно доброжелательные люди в этом вонючем городке! – поблагодарив прохожего, вдруг подумал Егор. – Они, несомненно, достойны канализации и даже бани. Впрочем, и то и другое здесь, наверное, есть… только отнюдь не для всех. Средние века – все живут корпорациями – гильдиями, цехами. И всякая корпорация одеяло на себя тянет. Цех кузнецов, цех портных, цех булочников… «Российские железные дороги», «Газпром», «Росгидро»… Министерство обороны, МВД… Феодализм, однако, живуч!»

Около мужского монастыря Вожников едва не подрался с монахами, дюжими упитанными молодцами, живо напомнившими Егору знаменитых альхеновских «сирот» из бессмертного романа «Двенадцать стульев». Такие же рожи – о-го-го, ни одну женщину мимо не пропустят – одну молоденькую девчонку с корзиной, как видно, служанку, так и вообще, зажали, задрали юбку… Егор не сдержался, подскочил, съездил особо наглому по сопатке – тот так и сел, мотая круглой башкой, словно оглоушенный бык, остальные вытащили было ножи, но князь красноречиво показал сволочугам кулак с таким грозным видом, что те сочли за лучшее ретироваться. Трусоваты оказались братцы!

– Не слишком тебя обидели? – подняв корзинку, Вожников подмигнул девчонке – совсем еще молоденькой, сероглазой, с веснушками, в смешной войлочной шапке.

– Да нет, – девушка улыбнулась. – Не слишком. Не успели просто. Ой, говорила мне матушка на рынок окружными путями ходить.

– Правильно говорила, – охотно покивал князь. – Сразу видно, матушка твоя – женщина мудрая. Зря ты ее не послушала.

– Зря.

– К воротам Рыбаков – туда? – Вожников показал рукой.

Девчонка кивнула:

– Туда. А там, за воротами, у речки – жонглеры. Кибитка у них, представления на площадях будут давать, славно!

– Любишь жонглеров?

– Угу! Они такие веселые, песни поют.

– А зовут-то тебя как?

– Грета. Я тут, у ворот Рыбаков, близко живу. Иногда и на речку купаться бегаю – и сегодня прибегу, там же жонглеры!

Жонглеры. Так называли бродячих уличных акробатов, певцов и актеров, развлекавших горожан забавными сценками, кукольным театром, хождением по канату, клоунами – всем тем, чем всегда славились циркачи. С помощью этих бродяг Вожников и намеревался выбраться из города, ну, а пока неплохо было бы найти у этих достойных людей приют – больше просто не у кого было! Князь сбежал, в чем был – в грязном рваном камзоле и чужих башмаках, даже прихваченный в драке меч, и тот пришлось выкинуть. Да и сильно бы он помог, когда в этом городе у беглеца ни друзей, ни денег, ни крова над головой? Общества средневековых городов – весьма закрытые: чужого, без особых на то причин, не примет ни одна гильдия, ни один цех, даже корпорация профессиональных нищих. Одному же в Средневековье не выжить, значит, следовало искать приюта у таких же чужаков, как и сам беглый князь – у бродяг-жонглеров, жилище которых – крытая рваной рогожкой кибитка, а родина – весь белый свет. Правда, как стать нужным жонглерам? Что сделать, чтоб завоевать их доверие?

Уже у самых ворот беглец оглянулся, услыхав за спиной крики. Монахи! «Сироты», черт бы их побрал. Они уже успели вооружиться дубинками, видать, все же осмелев и решив намять-таки бока осмелившемуся вступиться за девушку наглому проходимцу – князю.

А вот это было бы сейчас на руку! Лишь бы кибитка странствующих циркачей оказалась у реки. Рано еще, едва рассвело, а жонглеры, кочуя от площади к площади, показывали свои представления днем или даже ближе к вечеру, чтоб собрать побольше публики. Не должны бы уехать, не должны, да и девчонка эта, Грета, сказала…

Молодой человек нарочно задержался у ворот, пропуская вперед рыбаков, тащивших на плечах весла и свернутые сети, постоял, подождал – не отстанут ли монахи? А те вроде бы и потеряли преследуемого, заозирались, положив дубинки на плечи – пятеро здоровенных рыл, таким бы на галерах веслами махать или в какой-нибудь крестовый поход отправиться, а не грехи в кельях замаливать. Экие добрые парни, молодец к молодцу! Грудь колесом, косая сажень в плечах. И дубинки у них ничего, увесистые.

Ага, заметили… Побежали! Не слишком ли быстро, а? Спортсмены хреновы.

Миновав ворота, Егор и сам прибавил шагу, едва только увидал метрах в двухстах от рыбацкой пристани знакомый расписной шатер с зелеными треугольниками и звездочками. Мулы уже были запряжены в кибитку, и сидевшие вокруг шатра жонглеры торопливо доедали похлебку, судя по донесшемуся аппетитному запаху – уху. Вожников и сам бы был не прочь навернуть с полкотелка – да не до ухи сейчас, некогда.

Наверное, здесь все-таки трапезничали далеко не все артисты – кудрявый старик в куцем сером плаще, длинный худосочный парень с изможденным лицом и одетая в мужское платье – узенькие шоссы и короткую безрукавку – худая девчонка, довольно миленькая на личико, большеглазая, с заплетенными в пучок каштановыми волосами. Но тощая – да… почти как модель, в чем только душа держится?

Улыбчивого атлета, которого Вожников заметил вчера, нигде видно не было. Может, отошел отлить или по каким иным важным делам?

Обернувшись, князь обнаружил погоню довольно далеко, видать, запыхались, оглоедища. Показав им средний палец, молодой человек, больше не обращая внимания на доносившиеся позади угрозы, быстро спустился вниз, к кибитке и, вежливо поздоровавшись, спросил:

– Ну, как вам тут, ничего?

– Да неплохо, – сдержанно отозвался старик. – Место красивое.

– И все же я на вашем месте немедленно бы отсюда убрался! – Князь суетливо оглянулся и махнул рукой в сторону бегущих монахов. – Местный епископ послал своих людей проучить вас… вы ж знаете, как к вам относится церковь.

– Да знаем. – Старый жонглер быстро подошел к повозке. – Иоганн, Альма! А ну в кибитку, живо.

Парень и девчонка удивленно оглянулись.

– В кибитку? Зачем? – спросил парень.

– Ежели вы не поторопитесь, они намнут вам бока! – подогнал их Вожников. – Давайте, давайте, скорее – едем!

– Но наши мулы, – встрепенулся старик. – Они слишком медлительны… Говорил же, не надо было посылать в город Готфрида и Айльфа!

– А кто б тогда занял нам место? Труппа Алексиуса Канарейки тоже здесь, мы все знаем.

Посмотрев на быстро приближавшихся монахов, беглец хлопнул жонглера по плечу:

– Давай, старина, погоняй, а я их отвлеку, чего уж! Где потом вас найти?

– Выше по реке встанем… там не так удобно, зато не на монастырской земле.

– Это только чертов аббат считает рыбацкую землю своей! – обиженно сверкнув глазищами, выпалила девчонка. – Ладно, дядюшка, погоняй! Поехали. Места вверх по реке не менее красивы, чем здесь.

– Там рыба плохо клюет и до города далековато, – возразил старик.