Чтение онлайн

– О! Граф! Неужели скоро вы начнете отдавать свои долги?

– Честно говоря, поцеловать я могу уже сейчас… да и раньше мог… да… – Загребной слегка сбился с мысли, когда заметил, как идущий навстречу человек вдруг подавил стон-восклицание и с вытаращенными глазами уставился вслед парочке из антагонистических миров. – Чего это он так? Мне кажется, что у него сейчас глаза на мостовую выпадут.

– Не забывай, – хихикнула маркиза, – что наверняка это не единственный Шабен среднего уровня, который нам может встретиться в столице. Для него это может быть шоком…

– Так, может, не будем смущать местных обывателей-Шабенов своим раскованным поведением? – предложил граф Фаурсе. – Могут ведь надломиться моральные устои.

– А меня нисколечко это не беспокоит, – многозначительно призналась демонесса. – Я имею в виду их моральные устои. А вот о своих переживаю, и мне страшно.

– Чего боишься? Насмешек или ненависти?

– Ни того и ни другого. А уж тем более какого-то порицания или презрения. – Она крепче сжала его локоть, словно боясь потеряться в сгустившейся толпе прогуливающихся прохожих. – Хотя вроде еще совсем недавно я бы, наверное, сгорела от стыда, если бы просто увидела подобную парочку со стороны. Но я ведь тебе говорила, что та прежняя Люссия умерла в тот самый момент, когда ты спас меня из лап наемных убийц на пустынной дороге. Но одновременно с ее гибелью родилась другая «я». И у меня теперь совершенно другие понятия как о жизни в целом, так и о морали в частности. На себя прежнюю я теперь оглядываюсь как на наивного, несмышленого ребенка. А вот тебя Изнанка сильно изменила? Или ты всегда таким был?

– Трудно сказать… – Семен заговорщицки подмигнул очередному Шабену, на этот раз демоническому, который тоже ошарашенно уставился на прогуливающуюся парочку. – Скорее всего, со стороны виднее, но наверняка пребывание в этом вашем сдвоенном мире внесло свои коррективы в мой характер. На Земле я и представить не мог, что придется когда-нибудь собственной рукой убивать разумные существа. А уж тем более быть при этом еще и судьей, оглашающим приговор. В той далекой теперь Вселенной я и не подозревал о существовании иных созданий, сфер бытия или массы неизученных эфирных слоев. Да и вообще если посмотреть на все произошедшие со мной и моими детьми события со стороны, то остается только удивляться оставшейся у меня в голове толике разумности. Другой бы наверняка сошел с ума.

Кажется, маркизу нисколько не интересовали общие рассуждения. Ей однозначно хотелось послушать об отношении к себе.

– Когда я только стала Шабеном, мне мерцающие человеческие контуры показались символом ужасной неправильности, трагикомичности всей нашей Изнанки. А уж когда я разглядела, что вы без рожек и хвостов, то долго не могла подавить в себе невольные содрогания. А вот как ты отреагировал на моих соплеменников? Да и на меня в частности?

– Как отреагировал? – с подтекстом переспросил Загребной, останавливаясь и рассматривая огромную террасу ресторана, обслуживающего клиентов сразу в двух мирах. – Как на огромное и фантастическое чудо. А рожки и хвостики впоследствии вообще показались мне милыми, очаровательными и даже необходимыми. Слушай, может, присядем вон там и поужинаем?

Люссия лишь согласно кивнула, и вскоре они уже уселись за самый отдаленный столик. Вокруг них восседало множество как компаний, так и парочек, порой совмещаясь при этом и даже не подозревая о взаимопроникающих телах. Но все они группировались только с себе подобными. Если и были среди них Шабены, то общения между ними не замечалось, да и разговоры в каждой группе разумных велись такие, словно другого мира в Изнанке и не существовало. Вся разница заключалась лишь в том, что демоны вели себя развязно, шумно и без всякого стеснения, тогда как люди словно соревновались в соблюдении тишины, правилах церемониала и пристойности. Но официанты в разных мирах поспешили к столику новых посетителей почти одновременно. И когда они удалились за заказанными блюдами, Люссия настояла на продолжении темы:

– Ты хотел рассказать обо мне, но мы отвлеклись. Зато сейчас – я вся внимание.

Любуясь ее личиком, Загребной поставил локти на стол, положил на скрещенные ладони подбородок и перешел на шутливый тон:

– Разве можно о тебе рассказать что-то новое? Достаточно просто смотреть на тебя и восхищаться твоим совершенством. Еще когда я в первый раз увидел тебя, то весьма удивился, почему толпы демонов не носятся за тобой, не ползают на коленях у твоих ножек и не предлагают руку, сердце и… все остальное, что у вас предлагают для соблазнения безумно понравившейся дамы. Ммм… а уж твоя фигурка так вообще может свести с ума кого угодно.

– Что-то по тебе не заметно сумасшествие…

– Как не заметно?! – продолжал дурачиться граф. – Может, твоя светлость не туда смотрит? Или не присматривается к моим поступкам? В большинстве своем они явно противоречат здравому смыслу. Например, я так на тебя засмотрелся, что совершенно перестал следить за окружающими и думать о нашей безопасности. А ведь вон тот господин уже минут пять не сводит с нас цепкого, выжидательного взгляда. И только что от него в стороны разбежались сразу три серенькие, незаметные личности. Кажется, нами заинтересовалась ну очень крупная рыба…

Демонесса посмотрела на заинтересовавшегося ими человека с явным раздражением:

– Боюсь, что такая наживка, как мы, для его пасти окажется слишком громоздкой. – Затем опять повернулась к своему собеседнику и не стала скрывать досадливую улыбку: – Говоришь, перестал следить за безопасностью? Не верится мне в это, скорее наоборот, утроил бдительность.

– Другая крайность еще хуже первой. Потому что именно на твоей безопасности я теперь помешан больше всего.

Вот это признание понравилось Люссии намного больше, и она кокетливо сложила губки бантиком, капризно переспрашивая:

– Правда? Но какие я могу из этого сделать выводы?

Семен сделал вид, что полностью проигнорировал игривый тон, и, многозначительно подмигнув, перенес все свое внимание на приближающихся официантов:

– Наконец-то они нас решили накормить! А то нам уже говорить не о чем на пустой желудок. Разве что только осталось одно высказать: признание в любви.

– Ничего страшного, – тоном терпеливой учительницы сразу же откликнулась демонесса. – Высказывай все, что наболело. Для такого случая я и поголодать готова. Ну? Не таись, веди себя естественно!

К ним на стол стали выставлять доставленные закуски и блюда, и все это время парочка просто молча смотрела в глаза друг друга, а когда официанты удалились, Загребной после продолжительного вздоха признался:

– Нет, к таким откровениям я еще не готов. Боюсь… А вдруг меня высмеют после такого признания?

– Хм! Жалкий трус! – томным шепотом обозвала его маркиза. – А еще рыцарем назвался, имя себе громкое придумал: Сефаур…

– Ну, так сражаться легче, – с приятным волнением в груди продолжал флиртовать Семен. – Там хоть увернуться можно от встречного удара, а вот здесь…