Чтение онлайн

— Не лги! Тебя как мага почти невозможно убить, ты сам это говорил! Только разбить или отсечь голову! — прокричала Отавия. — Так что не смей врать!

— А я не вру! Умберт поступил, как бешеная собака! Сначала я почти год смотрел, как он бьет мальчишек-пажей и издевается над служанками, а потом он устраивает на меня и Варналов засаду! И что дальше?! Подожжет мой дом?! Подошлет убийцу?! Что я должен был делать?! Бросить все и бежать за твоей величайшей защитой, как беспомощный маленький мальчик?! Спасибо! С меня хватило родного Нипса, когда нас гонял кто угодно! Наелся!

Стоять на месте было невозможно, так что я отошел чуть в сторону и зашагал от стены и до двери, вываливая на Отавию все новую и новую порцию желчи.

— Но вы-то с Варналами не слуги! — возразила Отавия. — Умберт натворил дел, но то, что сделал ты…

— Умберт был выродком и садистом! — перебил я принцессу. — Хочешь спросить, жалею ли я, что убил этого мерзавца и его дружков?!

— А ты не жалеешь? — язвительно спросила Отавия.

— А должен?!

— Ты представляешь, что ты вообще натворил?! Какой удар ты мне нанес?! — прокричала принцесса. — И сколько я упрашивала деда, чтобы он не отправил тебя к палачам немедля?!

— Плохо упрашивала, видимо, — цыкнул я, намекая на помощь Саина Торлорна.

На этих словах Отавия побледнела и, шагнув вперед, отвесила мне пощечину.

«Это уже которая за месяц? Третья?», — промелькнуло в голове.

— Если ты не понял этого доступного тебе языка, то повторю еще раз словами, — чуть ли не шипя и не плюясь ядом, по слогам, выговорила Отавия, — ты освобожден более от службы. И мне, и в гвардии вовсе. Можешь возвращаться в свой дикарский мирок рынков и торгашей, из которого вылез.

— Мир торгашей получше будет этой ямы, под названием дворец! — выдал я в ответ. — Там хотя бы в темную дела не проворачивают за спиной! Как ты!

— Ничего я не проворачивала! — воскликнула Отавия.

— Ага, а Фосс за нашими спинами сам появился!

— На всякий случай!

— А ты-то и рада была, что этот случай настал! — возразил я. — Ты вообще знаешь, чего мне все это стоило?! Или только о тебе говорить будем, что тебя дед-император наругал?! Ты вообще понимаешь, что я тогда, у мастеровых, надорвался?! Что пояса мне в этом году не видать, что я контуры Вун теперь удержать не могу! Только мне Умберта за спиной не хватало с твоими интригами и дворцовыми игрищами!

— Не лги! Когда маги надрываются, они колдовать вообще не могут! — воскликнула Отавия. — Ты просто оправдываешься, пытаешься все на меня свалить!

— И не оправдываюсь! Я знаю, как выглядит магическая увечность, у меня учитель такую получил! Но я стал слабее! Из-за тебя! Чтобы тебя спасти!..

Навалилось какое-то бессилие, а от обиды стало почти горько во рту. Она не понимает! Не осознает, на что мне пришлось пойти, чтобы вытащить ее в мир живых, уберечь от проклятья, что наложил по чьей-то указки Берни… И я не могу ей рассказать чего на самом деле лишился, что поведал мне Эдриас.

— А тебя никто не просил меня спасать, — прошипела накрученная Отавия.

— Ага! Не просил! Ты же постоянно таскалась в город! Под моим присмотром!

— Идиот! Мы вместе ходили! Хотел бы — мигом бы настучал в Башню или Легеру и я бы поняла, что тебе нельзя доверять! У тебя был десяток способов все это прекратить, но ты все продолжал и продолжал и я подумала!.. Подлец!

Отавия прервалась, тяжело дыша, а после бросилась в другой конец покоев, к своему зеркалу. Я же остался стоять на месте, но тоже был от напряжения весь красный, чувствуя, что с каждым новым словом раскол между мной и девушкой становится все шире и шире. А по напряженной спине принцессы было понятно, что сказали мы слишком много.

— Ваше Высочество, — холодно кивнул я замершей фигуре, после чего толкнул двери и вышел в коридор.

Тут же стояли пунцовые от напряжения гвардейцы, которые слышали если не все до последнего слова, то уж точно — основные возгласы. Благо, здесь сейчас не было Ториса, иначе…

Ничего не говоря бойцам, я на ходу стал снимать легкую гвардейскую куртку с гербом Форлорнов, после чего двинул прямиком к Легеру.

Вот уж сбылась мечта гвардейского мага и доверенного лица императора — неуправляемый юнец, каким он меня считал, покидает дворец по своей воле, ему даже не придется меня убивать. Только на радость Легера мне было глубоко плевать. Перед глазами стояла фигура Отавии в другом конце комнаты, у столика, на который принцесса оперлась руками. Только она и больше ничего.

Мотнув головой, я постарался прогнать наваждение. Плевать! У меня хватает дел, а Торис справится как-нибудь без меня. Служба в гвардии дело непыльное, ничего баронету не будет. А принцессу пусть сторожит Легер.

«За год ее дважды пытались убить», — шепнул мерзкий внутренний голосок. — «И оба раза Легер бы не справился. Ты уверен, что без тебя все будет в порядке?»

Чтобы все понять, гвардейскому магу хватило одного взгляда. Он молча принял у меня форменную куртку, тут же выдал остаток жалования из собственного кармана, после чего вывел за пределы дворца. На этом моя служба была окончена.

Вечером, сидя в трактире и дожидаясь на ужин Витати, я встретился с Магнусом. К моему удивлению, маг-коновал был относительно трезв, опрятен и имел в целом человеческий вид. После прибытия в столицу барона Варнала, Магнус взял себя в руки и даже вернулся к работе, видимо, присутствие в столице большого начальства немного унимало его тягу к выпивке.

Не найдя свободного места, маг пошарил взглядом и, наткнувшись на меня, вопросительно поднял брови. Я только мотнул головой, приглашая его за стол. Все равно Витати будет только через полчаса, а может и позже — в последнее время она задерживалась — так что будет с кем скоротать время.

Не сказать, что я прямо рвался сейчас с кем-нибудь поговорить. По сути, я спрятался в этом трактире от Ториса, который по своему статусу сюда заглядывать не любил, а Витати лишних вопросов задавать не будет. Пока гнев и обида от ссоры и все сказанные и несказанные слова бурлили в груди, рискуя вырваться наружу потоком брани и проклятий на судьбу, я предпочитал избегать откровенных бесед. Магнус же, как мне всегда казалось, был человеком пусть и простоватым, но тонко чувствующим настроения окружающих.