Чтение онлайн

Лорд Эдуард был непохож на типичного англичанина, скорее на араба или жителя Средиземноморья.

Люси решительно тряхнула головой. Да, кожа у барона загорелая, но это вполне естественно — ведь он провел полгода в Индии. Рашид был гораздо смуглее, да и волосы у него были черные как смоль.

И снова ей стало не по себе при мысли о том, какую власть возымела над ней эта странная фантазия. Лорд Эдуард почувствовал, как по телу его партнерши прошла легкая дрожь, и взглянул на нее вопросительно. Люси споткнулась, сбилась с ритма.

Барон без труда попал в такт музыке и спросил:

— Вы замерзли, мисс Ларкин? Надеюсь, вы не простудились, когда мы стояли на веранде?

— Нет, мне не холодно.

Ей и в самом деле не было холодно. Куда там — кожа так и горела огнем.

Барон прошелся с ней в последнем туре вальса, его рука в перчатке на миг коснулась ее обнаженной спины.

Музыка умолкла. Люси сделала реверанс, а лорд Эдуард согласно этикету низко склонился над ее рукой.

— Отлично потанцевали, мисс Ларкин. Не правда ли?

— Да, очень мило. Благодарю вас.

Люси отошла к стене, ею вновь овладела дрожь, но на сей раз то была не дрожь ярости и не дрожь испуга. Люси ощутила прилив желания.

Остаток вечера она никак не могла решить, кто глупее — лорд Эдуард де Бомон, третий барон Риджхолм, который собрался жениться на Пенелопе, или она сама, Люсинда Ларкин, старая дева, грезящая наяву о пенджабском купце.

За два года, проведенных в Куваре, Люси узнала многое такое, чего обычно английским девушкам из приличных семей знать не полагается. Например, то, что мужчины испытывают физическое желание даже тогда, когда женщина не вызывает у них никаких нежных чувств. Со временем до Люси дошло, что и женщины способны вожделеть к мужчинам, которые по-человечески им абсолютно не нравятся. Правда, эта информация носила чисто теоретический характер, потому что в Афганистане девушке, слава Богу, не довелось на собственном опыте проникнуть в тайну отношений между полами.

Однако теперь открытие, сделанное в плену, помогло Люси разобраться в собственных чувствах, когда после бала она не могла сомкнуть глаз у себя в спальне. Мисс Ларкин была не из тех девушек, кто любит себя обманывать и тешится иллюзиями на собственный счет. Да, индийский купец пробудил в ней желание. По непонятной причине пенджабец вызвал в ее душе такие чувства, каких прежде не вызывал ни один мужчина. Большинству англичан подобная привязанность наверняка показалась бы предосудительной и даже извращенной. Но годы, проведенные в плену, преподали девушке хороший урок: о человеке нельзя судить по цвету его кожи и месту рождения.

Вряд ли стоило удивляться, что лорд Эдуард вызвал у нее такой интерес — ведь он был чем-то неуловимо похож на Рашида. Люси убедила себя, что привлекательность барона объясняется вовсе не каким-то там вальсом, который они протанцевали вместе, а истинным или воображаемым сходством между британским аристократом и индийским купцом. К тому же не следует забывать, женщина может испытывать влечение к мужчине, который ей совсем не нравится.

Поняв, что уснуть так и не удастся, Люси села на кровати и попыталась трезво разобраться, что же все-таки общего у лорда Эдуарда с Рашидом. Оба высоки ростом и хорошо сложены. У обоих белые ровные зубы и большой нос. Вот, кажется, и все. У Рашида были длинные волосы, он смазывал их маслом до блеска. Кожа у него была гораздо темнее, чем у лорда Эдуарда, а зрение поистине орлиное, монокль ему был бы ни к чему. Руки! У Рашида они были в мозолях и шрамах, а у лорда Эдуарда… Он весь вечер был в перчатках.

Измученная сомнениями, девушка в конце концов погрузилась в легкий беспокойный сон. В этом сне откуда ни возьмись появился лорд Эдуард, и спящая Люси ужасно разозлилась — какая наглость, ведь его никто сюда не приглашал!

Вначале все было, как на балу. Лорд Эдуард галантно вывел Люси на балкон подышать свежим воздухом. Однако далее барон повел себя совершенно нетипичным для себя образом — снял монокль и небрежно швырнул его в сад, потом обернулся к Люси, глаза его весело смеялись, а мозолистая рука, рука Рашида, ласкающим движением коснулась ее волос.

— Я ждал, когда ты ко мне приедешь, Люси, — прошептал лорд Эдуард.

— Я торопилась…

— Знаю, но я сгорал от нетерпения. Я хотел… Вот чего я хотел.

Барон крепко обнял ее за талию и притянул к себе, его лицо придвинулось ближе, губы оказались совсем рядом с ее губами. Люси приоткрыла рот, ожидая поцелуя, но так и не дождалась.

Лорд Эдуард убрал руки с ее талии и легонько дотронулся до ее локтя, сказав женским голосом:

— Чай остынет, мисс.

Разочарование было таким сильным, что Люси чуть не застонала. Она открыла слипающиеся глаза и сурово уставилась на горничную. Лишь хорошее воспитание заставило ее сдержаться.

— Сколько времени, Роза? — уныло спросила мисс Ларкин.

«Плохи дела, — подумала горничная. — Видать, ничего у нее вчера не получилось. Значит, с дураком связалась».

— Почти полдень, мисс, а внизу вас ждет джентльмен из министерства иностранных дел. Сердце так и заколотилось у нее в груди.

— Лорд Эдуард де Бомон?

«Так вот по кому она вздыхает, — сообразила Роза. — Из-за него мы нарядились в павлинье платье, из-за него и глаза горели огнем. Скверное дело». Роза прожила в доме всего три дня, но уже знала, что лорд Эдуард де Бомон считается женихом этой никчемной Пенелопы.

— Нет, мисс, — с сожалением произнесла Роза. — Этого джентльмена зовут мистер Перси. Говорит, что он личный секретарь лорда Трисса. Я принесла горячую воду, чтобы вы умылись, мисс Люсинда.

Полчаса спустя Люси спустилась вниз. Мистер Перси, сто раз извинившись за столь ранний визит, объяснил, что новый британский посол в России отправляется в Санкт-Петербург, и лорд Трисс непременно хочет, чтобы мисс Ларкин поделилась с посланником своими мыслями об Афганистане. У посла очень мало времени, и единственная возможность встретиться с ним — сегодня в два часа. Не будет ли мисс Ларкин столь любезна посетить заместителя министра иностранных дел сегодня на Даунинг-стрит?

— Я уже говорила лорду Триссу, что знаю об Афганистане очень мало. Я жила в долине, затерянной среди гор. К тому же мне, как женщине, не разрешалось присутствовать на совете старейшин. И все же у меня, конечно, есть свои впечатления и соображения, которыми я с удовольствием поделюсь с господином послом. Хорошо, в два часа я буду на Даунинг-стрит.

— Лорд Трисс будет очень вам признателен. Он прекрасно понимает, как вы устали после вчерашнего бала.

— С тех пор как я бежала из плена, я забыла, что такое настоящая усталость. Видите ли, жизнь женщины в Афганистане, по нашим понятиям, невероятно тяжела. Два года я трудилась как проклятая и теперь просто не могу сидеть без дела. Мне будет даже приятно сделать сегодня хоть что-то полезное. Это гораздо интересней, чем сидеть дома и принимать бесконечные визиты вежливости.