Чтение онлайн

Учитывая наши одинаково сильные характеры, лучше иногда просто дать всему остыть.

Я хватаю телефон и делаю паузу, когда вижу на экране сообщение от одного из моих предыдущих партнеров.

Привет, секси.

Я сужаю глаза на экран, затем на дверь ванной. Аспен не могла этого видеть.

А если бы увидела, то подняла бы шум по этому поводу.

Я удаляю сообщение, блокирую номер и думаю о том, чтобы изменить свой. Слишком много женщин знают о нем, когда им следовало серьезно относиться к своим договорам о неразглашении.

Они больше не имеют значения.

На самом деле, они никогда и не имели.

Единственная женщина, имеющая значение, очевидно, злится на меня.

Аспен

Я человек логики.

На самом деле, я с детства чувствую себя старше своего возраста по этой причине.

Я не поддаюсь эмоциям, даже когда была подростком с гормонами, с неожиданной беременностью и неразрешенными чувствами.

Моей главной целью всегда было выжить, выбраться из той дыры, в которой я родилась, и вести жизнь, совершенно отличную от жизни моих родителей.

Я выбрала юридическую практику, чтобы ни у кого не было возможности наступить мне на пятки. Чтобы я могла побить статистику о беглецах и доказать, что мы можем быть реализованными.

Не наше происхождение диктует то, кем мы являемся, а наши поступки.

Я хотела переписать свою историю, начать все заново и похоронить свое прошлое.

Я не знала, что оно настигнет меня. Или что я окажусь самым нелогичным человеком из всех, кого я когда-либо встречала.

Прошла неделя с того дня, когда я увидела сообщение от другой женщины Кингсли.

Целая неделя борьбы с мрачными эмоциями, которые не имели права нападать на меня.

В течение этих семи дней я пыталась отстраниться, но Кингсли чертов зверь, который не позволяет мне побыть одной.

Посреди грязного секса, шлепков, клеймения моей плоти своими варварскими укусами у меня не было времени перевести дух.

Я ненавижу то, что привыкла к его грубой руке во время секса и к тому, как она становится нежной, но твердой, когда он моет мои волосы, поклоняясь каждой пряди. Или то, как он кормит меня особыми рецептами, которые он нашел специально для того, чтобы помочь мне справиться с ломкой.

Или как он тащит меня в свой домашний спортзал, чтобы поработать над моей выносливостью, и всегда, без сомнения, заканчивает тем, что трахает меня в середине тренировки, потому что он животное, которому никогда не бывает достаточно.

Но больше всего я ненавижу, что мое представление обо всем этом начинает расплываться.

Именно поэтому мне нужно было собрать остатки воли, призвать логическую сторону и напомнить себе, что то, что я увидела в тот день, было ерундой.

Что на самом деле он не спал с ней.

Хотя я не очень-то старалась убедить себя в этом, учитывая, что мне приходилось физически бороться с тем, чтобы не проверить его телефон.

Две ночи назад я уступила и набрала его пароль, пока он спал. Единственная причина, по которой я вообще знаю его пароль, заключается в том, что он так открыто ввёл его при мне, будто доверяет мне или что-то в этом роде.

А зря, потому что я полностью разрушила это доверие. Однако от сообщения, которое я увидела, не осталось и следа. Ее имя, Бритни, также не было в его контактах.

Для других людей это могло бы стать хорошим признаком, но это подняло мой счетчик подозрительности на ступеньку выше, и я почувствовала такое отвращение к себе за то, что копалась в его вещах, что меня тошнило всю ночь.

Я не такой человек. Я не ревную, не позволяю никому заставлять меня чувствовать себя маленькой, не говоря уже о том, чтобы играть со мной.

Так почему мне хочется плакать от разочарования?

Сделав длинный вдох, я пытаюсь вытеснить мысли о Кингсли из головы и поднимаю руку, чтобы нажать на звонок в дверь дома Гвен.

Нейт пригласил меня на ужин, и я бы ни за что не упустила такой шанс. Моя дочь активно избегала меня, и отчасти поэтому в последнее время я была на взводе.

Их дом просторный, но не соборный, как у Кингсли. В нем имеется прикосновение Гвен с бесконечными разноцветными клумбами в саду. Во дворе перед домом стоят уютные кресла, в которых, как я представляю, они с Нейтом сидят мирными вечерами.

Несмотря на свое состояние, Нейт всегда жил в квартире и использовал ее только для сна. Он такой же трудоголик, как и я, и у него нет никакой личной жизни.

Или раньше, во всяком случае.

Теперь он привык уходить рано, строго ограничивает свое личное время и за последние несколько месяцев взял больше отпусков, чем за всю свою жизнь. И самое приятное, что все его личное время посвящено походам и путешествиям с Гвен.

Я никогда бы не подумала, что Нейт превратится в семьянина, и мне немного одиноко, поскольку я всегда думала, что у нас одинаковый образ мыслей.

Не то чтобы я завидовала или что-то в этом роде. Это не так.

Дверь открывается прежде, чем я нажимаю на звонок, и я сглатываю, когда появляется Гвен.

На ней удобные шорты и футболка с надписью «Ваниль — это Новый Фетиш». Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, а на щеке немного муки.

— Привет, — говорю я, ощущая себя более нервной, чем когда-либо прежде.

Очевидно, я уверена во всем, кроме того, что касается моей дочери.

И ее отца.

Нет. Хватит думать о нем.