Чтение онлайн

— Нет, к черту. Ущерб уже нанесен. — я беру ее подбородок двумя пальцами и поднимаю его вверх. — Кроме того, ты ненавидишь оставаться одна в такую ночь, верно?

Ее дыхание сбивается:

— Как ты вообще можешь думать о сексе в такой ситуации?

— Я думаю о сексе в любой ситуации, когда речь заходит о тебе, так что не вижу в этом ничего удивительного.

— Тебе когда-нибудь будет достаточно?

— А тебе?

Она колеблется, но не отвечает, и я не позволяю ей этого сделать, когда прижимаюсь своими губами к ее губам и заканчиваю то, что прервала Гвен.

***

Вопреки моим ожиданиям, Гвен сопротивляется.

Прошла неделя с тех пор, как она проникла в нашу прелюдию, и с тех пор она упорно играет с нами обоими.

Как я и ожидал, Нейт оказался тем человеком, которому она открыла свое сердце, и он пришел с метафорическим плащом и картонным рыцарством, выступая в качестве ее представителя.

Аспен попыталась объяснить, используя своего внутреннего дипломата. Я прямо сказал ему, что мне нечего объяснять ему, как никому другому, когда он занимался сексом с моей дочерью, пока я лежал в коме.

Он назвал меня долбаным идиотом, Аспен посмотрела на меня, а потом они попытались уйти вместе, чтобы продолжить свой логичный — а также скучный — разговор. Чего я, конечно же, не допустил.

Мне плевать, что они просто друзья. Нейт по-прежнему единственный мужчина, с которым она близка, и в какой-то момент я поверил, что они были секс партнерами.

Единственная причина, по которой я не был уверен, что они действительно являлись сексуальными партнерами, заключается в том, что Нейт выбрасывал женщин, с которыми спал, как использованные салфетки.

Тем не менее, какая-то часть меня думала, что, возможно, Аспен была настолько особенной, что он поддерживал с ней дружеские отношения.

Эта мысль оставила огонь в груди. Я самокритичен, как кандидат в президенты. Я делаю это только тогда, когда это фальшиво.

Однако я не могу отрицать ноющую мысль, что если бы Аспен пришлось выбирать партнера, то это был бы кто-то вроде Нейта. Хотя он стоический и отстраненный, он такой же уравновешенный, как и она, не будет заставлять ее что-то делать, и с ним не будет никаких препирательств.

Не поймите меня неправильно. Шансы на то, что я признаю это вслух, равны нулю, но это не значит, что данная мысль не таится в моей голове на правах аренды.

Мое решение? Использовать уловку Николо, солгать, сказав, что у нас с ним встреча за ужином, дабы удержать Аспен на моей стороне.

Ужин прошёл в моем доме, сразу после того, как я отшлепал ее по заднице за отказ от еды, а затем приказал ей поесть.

Сейчас она стоит у окна, на ней только моя рубашка.

И засосы.

И следы укусов.

И отпечаток моей руки.

Ее светлые ноги покрыты исчезающими синяками. В какой-то момент она перестала жаловаться на них, за исключением тех случаев, когда ей приходится использовать тонну косметики, скрывая те, что на шее.

Она просила меня больше не кусать ее, но к черту.

Во мне всегда присутствует эта животная потребность пометить каждый сантиметр ее кожи, чтобы она принадлежала только мне.

Так что я единственный мужчина, который когда-либо будет владеть ее телом, и у меня есть миссия покорить ее душу.

Раньше я никогда не испытывал подобных чувств к женщине. Когда я только познакомился с ней, был намек на желание большего, но не до такой степени, как эта жгучая одержимость.

Не до такой степени, когда я двадцать четыре часа в сутки жажду попробовать ее на вкус.

Я никогда не был человеком, который легко привязывается или привязывается вообще. Никогда не смотрел на женщину дважды, не придумывал одну идею за другой, чтобы заманить ее в ловушку и заставить остаться со мной.

Но женщина, стоящая у окна, проверяющая свой телефон и массирующая висок, является исключением из всего вышесказанного.

Она чертовски красива, как мой падший ангел и любимый демон дьявола.

Не в силах сопротивляться порыву, я натягиваю трусы и подхожу к ней, затем обхватываю ее за талию, прижимаясь к ней сзади.

Она пахнет сексом и мной.

Теперь я всегда чувствую на ней свой запах, и благодарен за чувствительный нюх, который позволяет мне в полной мере ощутить этот момент.

Моя вторая рука массирует ее голову, и она вздыхает.

— Ммм. Вот здесь.

— Тебя тебя все еще беспокоят сильные головные боли?

— Только когда я устаю. Благодаря кое-кому.

Она смотрит на меня зловещим взглядом, а я лишь ухмыляюсь, продолжая заниматься своим делом.

Аспен уже семь дней трезвая, и я готов поспорить, что ее решение бросить пить связано с тем, что Гвен назвала ее алкоголичкой. Если я что-то и узнал об Аспен, так это то, что она страстно презирает слабость. Это результат ее тяжелого детства, отца-мафиози и тех усилий, на которые ей пришлось пойти, чтобы вырвать свое место на вершине.

И согласно ее логике, быть менее совершенным в глазах Гвен это признак слабости.

Это очень далеко от истины, но если это заставит ее бросить пить, то она может верить в это сколько угодно.

Она стала очаровательно ворчливым существом во время завязки. Первые несколько дней были самыми ужасными, но постепенно она адаптировалась и даже начала больше есть. А моя любимая часть? Она ищет меня при каждом удобном случае, а когда я попытался игнорировать ее, чтобы добиться от нее реакции, она завалила мой телефон приглашающими эротическими фотографиями.

Вздохнув, она расслабилась в моих объятиях, и даже ее движения приостановились в телефоне.