Чтение онлайн

– Тише, тише. Не надо громких слов, Луций. Ты прав, но политика есть политика – привыкай.

– Привыкать к чему? К этим уродам? К Клементию, который, вон, шепчет Германику что-то на ухо, скорее всего, про меня. Или к этому женоподобному Публию? Или ко всем этим тварям, отправившим мою семью в Тартар? В задницу Плутона их всех. Тошно смотреть на их довольные рожи, тошно!

– Так добейся власти и перетряхни этот, как ты выразился, гадюшник. А пока ты здесь гость, а не хозяин. Да, кстати, мне сейчас нужно ненадолго отойти: Цезарь зовет. А ты пока можешь приятно провести время с этой прекрасной дамой. Ее зовут Мария. И да, – сделал он паузу, – будь аккуратней в выражениях, а с Германиком я все улажу, не волнуйся.

Проводя взглядом Марка, Луций наморщил лоб, взглянул на сидящую Марию, усмехнулся, смутив ее, затем сам налил душистый напиток в чашу и протянул ей.

Слуги зажгли благовония. В зале веяло хмелем, голоса гостей становились громкими, а движения глупыми, равно как и поведение. Люди спорили, шутили, вели беседы, славили Германика, а он, поднабравшись спиртного, довольно улыбался и принимал поздравления. Никто не заметил, что ни Тиберия, ни Марка уже нет среди собравшихся в зале. Они удалились, чтобы скрыться от лишних глаз в глубине парка. Марк вел свою игру, но Цезарь был уверен в обратном.

– Твой план удался, Марк. Ты, как всегда, не подвел меня. Германия пала, Арминий будет уничтожен – это лишь дело времени. А этот Луций и впрямь хорош. Хотя Германик не очень охотно о нем говорил – странно, не правда ли? Наверное, что-то хочет выяснить про него, ведь мы так и не нашли никаких записей о его роде. Странно, очень странно…

– Но стоит признать, что он прекрасный и талантливый командир. Он доказал, на что способен Черный легион под его началом.

– Это да. Германцы теперь благодарят своих богов за то, что их земли покинул этот… Как они там его называли?

– Мара.

– Ма-а-ра! – покачивая головой, протянул Тиберий. – Говорят, они боялись его одного больше, чем всю нашу армию целиком.

– Это правда. Но ведь с варварами так и надо. Разве осуждают победителей?

– А я и не говорю, что против. Наоборот, мне кажется, его метод очень эффективен. Мой племянник вряд ли бы пошел на такие кровавые дела.

– Ну так что? Мы оставляем его во главе вашей гвардии? Или, быть может, Клементия?

– Марк, ты знаешь ответ. Но меня волнует другое: Германик хотел поговорить со мной о нем, и я обещал выслушать его. Кстати, что там с пропавшими сенаторами? Выяснилось, что произошло с Келестином и Андрианом?

– Германские друиды. Говорят, их выпотрошили живьем. Несчастные оказались не в том месте и не в то время.

– Странно все это как-то, Марк, ты не находишь?

– Германия вообще странная. Не стоило им искать приключений и покидать лагерь.

– Пожалуй, ты прав, – понимающе покачал головой Тиберий. – Ну а как тебе триумф в честь моего племянника? – внезапно сменил разговор император.

Марк опустил глаза, Цезарь пристально вгляделся в него, понимая, что тот явно чем-то озабочен.

– Ну так что ты об этом думаешь? – снова повторил он вопрос.

– Слишком большая популярность. И слишком преданная армия. Преданная ему, – повторил Марк, словно заколотил гвоздь в крышку гроба, приговорив тем самым ненавистного Тиберию племянника.

– И что ты предлагаешь? – снова спросил Цезарь, понимая, что Марк прав и Германика следует приструнить, так как любовь к нему в народе и в легионах слишком возросла.

Усмирение Рейнского восстания, покорение Германии – все это давно наводило императора на недобрые мысли: «Это было сделано с подачи Марка. Что же, пускай сам и решает, как избавиться от этой назойливой мухи! Смотрит, словно знает, о чем я думаю. Страшный человек. Нужно чуть позже решить и его судьбу. Убрать Германика? А кого поставить на его место? Этого Луция? Мару? Нет, он пускай правит моей гвардией. Что есть, то есть: этот Черный легион и впрямь серьезная сила. Тем более паренек не под властью этого лиса, не то что Клементий».

Марк выдержал паузу, словно давая императору возможность поразмышлять, и произнес:

– Нужно найти для Германика занятие менее опасное, чем командование армией. Нельзя ему позволить остаться в Риме. Но это нужно сделать аккуратно, ненавязчиво, будто бы вы не хотите от него избавиться, а, наоборот, стремитесь дать ему больше, чем у него есть сейчас. Пускай так думают люди, да и он сам вместе с ними.

– Но как это сделать?

– Доверьтесь мне, великий Цезарь, – с холодной улыбкой ответил Марк и посмотрел в глаза Тиберия так, что тот невольно опустил взгляд, словно испугавшись.

И действительно, работа на достаточном расстоянии от Рима нашлась для Германика довольно быстро. Внезапно ухудшились дела на востоке: какой-то провокатор поднял народ на восстание, в результате чего был свергнут царь Архелай, последний правитель Каппадокии. Марк убедил Тиберия в том, что Каппадокию следует превратить в римскую провинцию. В том же году скончался при весьма странных обстоятельствах царь Коммагены Антиох III, и стране внезапно потребовалось прямое римское правление. Туда-то и решили отправить Германика, а мятежи поручили подавлять ставленнику Марка Гаю Луцию Корнелию. Подавлять так, как он привык, как научил его тот, кому он был так предан. Но все это случится позже, а пока во дворце был пир, на котором все, включая Германика и Луция, пили и веселились.

Солнечный свет проникал сквозь окна, пронизывая комнату золотистыми лучами. Пыль, словно туман, поднималась по ним, уходя куда-то вверх. В таверне было душно и шумно, пахло вином и жареным мясом, по липкому столу шныряли мухи. Ловким движением Ратибор поймал одну из них и поднес в кулаке к уху: насекомое жужжало. Поймал, явно поймал – русич довольно заулыбался. Рядом с ним сидели Понтий, Мартин и Ромул. Понтий, уже изрядно захмелев, приставал к какому-то парню. «Слава богам, тот не обращает внимания на его выходки, и драки не будет», – подумал Ромул и перевел взгляд на Ратибора, который медленно, с особым удовольствием оторвал мухе крылья и кинул ее на стол. Та запрыгала, попыталась взлететь, но тщетно. Русич смотрел и улыбался, затем отвесил ей щелбан, и она, словно комета, улетела в неизвестном направлении. Ромул пристально посмотрел на него, а тот, радуясь, как ребенок, продолжил пить вино.

– Что, весело празднуем триумф Луция?! – с явной завистью обратился Понтий к друзьям.

– Во-первых, не Луция, а Германика, а во-вторых, хоть ты и опять напился, веди себя нормально, – спокойно ответил ему Мартин.

– Что-о-о?! – привставая, недовольно переспросил Понтий.

– Да сядь ты! Достал уже! – вклинился Ромул.

– И правда, Понтий, успокойся, – отхлебнув вина, поддержал их Ратибор.

– Сговорились что ли?! Мы тут в этой дыре, а он на пиру у императора! Отлично получается! Меня что, одного это задевает?! Или, быть может, я что-то не так говорю?!