Империя
Шрифт:
– Он сказал, что Луций отправился в город Капернаум, что находится по ту сторону озера, – убирая меч в ножны, отрапортовал преторианец.
– Значит, Капернаум. Хорошо. Смотри, старик, если обманул, я вернусь. Уходим! – солдаты быстро запрыгнули на коней.
– Ступай, ступай, сын шакала. Надеюсь тот, кого ты ищешь, не станет долго с тобой церемониться, – бормотал отец Петра и Андрея беззубым ртом.
Ночная прохлада и воздух, наполненный ароматами свежеиспеченного хлеба, окружили Луция и Иисуса, когда они, закутавшись в шерстяные плащи, проходили мимо пекарни.
– Нужно было взять с собой Петра или еще кого-нибудь, а то обидятся, – смотрел под ноги Луций.
– Не обидятся. Они еще будут спать, когда мы вернемся, – улыбнувшись, ответил Иисус. – Тем более, ночью на улицах незнакомого города может быть неспокойно.
– А как же «подставь другую щеку»? – усмехнулся Луций.
– Думаю, до этого не дойдет. Все всегда можно решить словами.
– Что-то прошлой ночью у вас не получилось договориться. Ладно. О чем ты хотел поговорить со мной?
– О Марии.
Луций застыл, как вкопанный, но учитель продолжил путь, делая вид, что не замечает его изумления.
– Постой!
– Да? – обернулся Иисус.
– Откуда ты знаешь?
– Я же сын Бога. Или ты забыл?
– Она жива? Что с ней? Где она?
– Как много вопросов, Луций. Пойдем, я расскажу тебе все. Пойдем, пойдем. С ней все хорошо, она жива и здорова. Ждет тебя в Иерусалиме. И она, как ни странно, по-прежнему тебя любит.
– Почему она сбежала?
– Она не сбежала, ее спасли от тебя. Ведь ты бы убил ее. Непременно бы убил – все к этому и шло. Анатас методично избавлял тебя от любой привязанности.
– Но так ведь она...
– Она не его племянница и никогда ею не была.
– Кто же она?
– Это пускай она сама тебе расскажет.
– А с чего ты взял, что я мог ее убить?
– Один раз чуть не убил. Но ему было мало этого. Нужно было еще больше привязать ее к тебе, а потом… Потом задавить в тебе последнее проявление человеческого. Начало было положено убийством твоей собаки. Марию он оставил напоследок.
– Про Рема, значит, ты тоже знаешь?
– Конечно, – спокойно ответил Иисус.
– Она в безопасности? С ней точно все в порядке?!
– Да. Успокойся. С ней все хорошо, и ей ничто не грозит. Скоро вы встретитесь.
– А вдруг он расправится с ней?!
– Не станет. Сейчас он хочет расправиться с нами. Я вижу, Луций, что твое сердце рвется к ней. Но сначала нам следует закончить дела здесь. Так нужно, так предначертано. Кстати, мы уже пришли, – Иисус остановился.
Дом Тита располагался почти в самом центре города. На поминки его жены пришло много родни и обычных зевак. Этого человека явно уважали. Пока учитель и его ученик пробирались через живую стену, Луций слышал о центурионе только хорошие слова и ничего дурного.
– Накинь капюшон, Луций. Не стоит привлекать к себе внимание, – дал совет Иисус, и генерал не стал противиться.
Попав на задний двор, они остановились возле длинного поминального стола. Видно было, что Тит убит горем. Его жена умерла еще вчера, но никто из путников, проходя утром через ворота, не догадался о его страданиях. Он был прекрасным солдатом, наверное, как и отец Луция. Только вернувшись с поста, он позволил себе проявить слабость и предаться печали. Несколько слуг суетились вокруг, боясь подойти к хозяину. Иисус жестом руки подозвал их к себе.
– Что не так?
– Наш господин Тит в скорби позабыл купить вина для поминок. И теперь мы не знаем, как быть, – протараторил один из рабов.
– В подвале есть пустые кувшины?
– Да, есть с десяток больших и несколько малых.
– Наберите в них воды и ждите меня.
– Для чего? – удивился раб.
– Делай, что сказано! – прикрикнул Луций, и рабы поспешно скрылись. – А действительно, для чего? Или ты хочешь превратить воду в вино?
– Пойдем.
– Хотя, чему я удивляюсь? Если ты пришел воскресить мертвеца, то почему бы не превратить воду в вино? – он направился за учителем.
Иисус спустился в подвальное помещение и дождался, пока рабы заполнят все кувшины водой.
– Теперь отойдите.
Он несколько минут стоял, не шевелясь, в полной тишине. Затем медленно подошел к первому кувшину и дотронулся до него рукой. Раб, стоящий рядом, ахнул. Прозрачная вода колыхнулась и тут же приобрела бордовый цвет, а воздух в помещении наполнился приятным винным ароматом. Иисус коснулся каждого из кувшинов.
– Несите их на столы и скажите всем, чтобы пили не за упокой, а за здравие, ибо нет мертвых в этом доме. А про то, что здесь видели, никому не рассказывайте.
Опешившие рабы подняли кувшины и потащили их наверх.
– Они все равно расскажут, – тихо сказал Луций.
– Я знаю. Обязательно расскажут, а ты запишешь.
– Тогда зачем попросил не говорить никому?
– Люди, для вас раскрыть тайну – все равно, что поделится сказкой. Они оповестят других об этом так, что те запомнят и поверят услышанному. Чудо должно быть загадкой: в загадку всегда легче поверить, чем в обыденный фокус.
Оставшееся время они провели в подвале и лишь после того, как гости начали расходиться, поднялись наверх. Тит сидел возле тела жены, склонив опечаленную голову, и что-то рассказывал ей еле слышно. Он долгое время не замечал ни Луция, ни Иисуса, а те не мешали ему и терпеливо ждали. Вскоре Тит поднял на них свои красные заплаканные глаза.
– Вот так вот, генерал. Зачем мне теперь жить?
– Ради детей, – спокойно ответил за генерала Иисус.
– Ради них, – тяжело вздохнул Тит. – Ты зря пришел сюда, генерал. Тебе здесь небезопасно. Сегодня в полдень мне передали приказ, который привез гонец из Рима. Любой, кто тебя встретит, должен тебя схватить. За твоей головой выехал сам Клементий. Представляешь, мне приказано с почтением встретить его, эту тварь, которая нас бросила и предала! Прикажи, генерал, и я встречу его так, как он того заслуживает!