Имперские истории
Шрифт:
Влажная ткань не хотела гореть, пришлось потратить на нее единственную флягу с вином, остальную добычу забрали имперские егеря, определенно заслужившие, чтобы устроить себе в эту ночь разгульную попойку с песнопениями, плясками под луной, если она появится, но, к сожалению, без женского общества. Хотя кто знает, как жилось солдатам-бродягам в лесной глуши.
Сначала из сферы доносился лишь шум, потом послышалось нежное воркование влюбленных голубков. Видимо, свихнувшиеся от безделья маги так развлекались. Наверняка их башни находились недалеко друг от друга, но ученые почему-то предпочитали общаться при помощи сфер, то ли робея при виде оппонента, то ли потому, что общение вживую наскучило. Наконец-то сквозь треск послышался знакомый голос.
– Где ты? – без всяких предисловий и приветствий вопросил взволнованный чем-то маг.
– Да как тебе сказать… – Анри окинул взором проступавший сквозь темноту ночи унылый пейзаж. – Нахожусь на лоне матушки-природы, дубрава листьями шумит… опавшими, вокруг птички поют, хм… небесные создания… В общем, отдыхаю на пару с прекрасной дамой.
– А эта дама, случайно, не… – Мартин многозначительно замолчал, надеясь, что Анри сам поймет, о ком шла речь. Произносить имена, тем более такие известные, как имя баронессы, в открытом эфире было весьма опрометчиво.
– Именно та особа, о которой ты и подумал, но только, знаешь, состояние у нее не очень, поэтому и беспокою.
– Об этом потом, – перебил Мартин. – У нас большие неприятности, так что бросай все и возвращайся со своего курорта.
– Что, неужто твоих ученых собратьев и из Кодвуса поперли? – рассмеялся Анри.
– Убий пропал, – прошептал маг, надеясь, что никто не услышит быстро произнесенного им имени. – Его нигде нет, и его все ищут: Надзорный Совет Единой Церкви и даже разведка…
– Следовало ожидать. Похоже, это как раз тот случай, когда самонадеянный творец недооценил силу и ум своего творения.
– Ты хочешь сказать…
– Да, похоже на то. Кое-кто решил с ним поквитаться, и, видимо, вышло это весьма успешно. В конце концов, такая уж рискованная у вас, у магов, работа. Мадериус не первый и не последний ученый муж, загрызенный подопытной крысой, случайно выбравшейся на свободу.
– Ты с ума сошел, нас же могут подслушивать! – выкрикнул маг.
– И пускай, раз твой коллега исчез, значит, уже мертв, навредить ему еще больше невозможно. Меня же его участь совершенно не волнует, поскольку к нашему делу не относится. Я ищу украденную вещь, паршивца, который ее спер, и попутно разыскиваю троицу потенциальных мертвецов-конкурентов, а до того, кто проломил башку твоему старому другу, извини, мне дела нет!
Фламер разошелся, пребывание в Мурьесе неблаготворно влияло на нервную систему солдата. Ему стало досадно и обидно, что пока он рискует жизнью, его компаньон сидит у домашнего камина и занимается всякой ерундой, весьма опосредованно относящейся к общему делу.
– Хорошо, хорошо, что ты хотел? – поспешно вставил слово Мартин, воспользовавшись паузой, возникшей, когда захлебывающийся от злости Анри переводил дух.
– Я могу добраться до той вещи, которую мы ищем, только при помощи той особы, о которой мы говорили, – излагал ситуацию Фламер, по настоятельной просьбе Мартина избегая названий и имен. – Мы вместе поехали на курорт, с нами было с полсотни дружков, но они потерялись…
– Не без твоей помощи, конечно, – вставил колкое замечание язвительный маг.
– Отнюдь, доброхоты другие нашлись, но дело не в этом. Девоньке совсем плохо, а она мне живой нужна…
– А без нее никак? – поинтересовался маг, видимо, почуявший, что ему сейчас придется основательно поднапрячься и пораскинуть мозгами.
– Никак, скажу даже больше. Если она умрет, то я немедленно возвращаюсь, продолжать поиски без нее смысла нет.
– Та шкатулка, что я тебе в дорогу дал, еще с тобой? – спросил Мартин после минутного молчания.
– Со мной-то со мной, да только в ней мало чего осталось. Мы же три года назад в последний раз виделись, а я в затворниках не сижу, сам понимаешь…
– Понимаю, понимаю… В маленьком конусовидном флаконе еще что-нибудь плещется?
– Самая малость осталась, – ответил Анри после осмотра содержимого извлеченной из походного мешка шкатулки.
– Хорошо, – прошептал задумавшийся о чем-то своем маг. – Каковы симптомы?
– Чего-о-о? – протянул Анри, смутно припоминая, что уже слышал это странное слово, но позабыл, когда и при каких обстоятельствах.
– Внешние признаки заболевания какие?! – прошипел голос из сферы, явно недовольный тем, что приходится опускаться до самого примитивного уровня общения. – Жар, высыпания на коже, потливость… что именно? В чем болезнь-то выражается?!
– Значит, так. Вчера с утра виделся с ней в Торалисе, – принялся основательно излагать Анри, зная, что для постановки точного диагноза важны самые незначительные детали. – По лицу и по всему телу шли красные разводы и пятна, прыщи были, на правой щеке гнойничковая сыпь, больше ничего, на боли вроде не жаловалась…
– Вчера было вчера, сегодня-то как?!
– Весь день не выходила из кареты, так что как оно там, заболевание то бишь, развивалось, не знаю. Сейчас же она без сознания, не тело, а сплошной гнойник, язвы глубокие, кровавая пена изо рта.
Из сферы донеслось невнятное бормотание: научные термины, изредка чередуемые с проклятиями и крепкими словечками из жаргона портовых шлюх. Видимо, Гентар сам не знал, с чем столкнулся, по крайней мере не мог поставить точный диагноз, не видя собственными глазами пациентку.
– Возьми тот самый конусовидный флакон, обмочи в нем какую-нибудь тряпку и плотно прижми к язве, желательно открытой, – отдал маг распоряжение и замолчал в ожидании результата.
Процедура была не из приятных. Морщась и стараясь как можно дольше задержать дыхание, Анри в точности выполнил указания лекаря.
– Ну как, жидкость на тряпке изменила цвет? – спросил из сферы маг после нескольких минут ожидания.
– Да ни черта, – разозлился Анри, – как была синей, так и осталась, если, конечно, капли крови да гной в расчет не брать!