Чтение онлайн

Пострадавший оказался молодом парнем в спортивном костюме. На голове его оказалась не кровь, а всего лишь красная бандана, а вот нос действительно был разбит. Подробностей Федор не рассмотрел, потому что был возмущен действиями незнакомца. Да как этот уродец может думать о наживе, когда человеку плохо?! Парень, кажется, пришел в сознание, по крайней мере, он попытался поднять руку, но тут же сморщился от боли и обмяк. Может, у него сотрясение мозга или перелом…

— Пшел отсюда!

На выкрик Сомова бомж не обратил никакого внимания, хотя нет, обратил — стал еще активнее шарить по телу пострадавшего, разыскивая деньги.

— Отойди от него, кому сказано! — Федор подскочил к ворюге и ударил его метлой по спине. — Вали, сказал!

До бомжа, наконец, дошло, что на сей раз поживиться не получится, и он отбежал в сторону, так и не успев добраться до вожделенной добычи.

Дворник склонился над парнем и озабоченно спросил:

— Ты как? Встать можешь? Давай помогу.

Федор протянул незнакомцу руку, но тут же одернул, вспомнив, что так и не снял рабочие перчатки.

Парень кивнул и воспользовался помощью. Рука его оказалась сильной, а сам он необыкновенно тяжелым. Сомов залез под фартук и вытащил из кармана штанов носовой платок.

— На вот, вытрись.

— Спасибо, — незнакомец приложил платок к носу и поморщился, — вы мне очень помогли.

— Да уж. Если б не я, не видать тебе денег. Домой добраться сумеешь?

Федору стало жалко парня. Мало того, что у него были проблемы с глазами — правый смотрел на фонарь, а левый прямо в лицо дворника, — так его еще и избили, и попытались ограбить.

— Угу. Спасибо вам большое.

— Да пустяки.

— Нет, не пустяки. В наше время мало кто кому помогает. Как вас зовут?

— Дворник я. Федор.

— Алекс.

— Ну, будем знакомы.

— Где вы живете?

Сомов, который уже расслабился, убедившись, что Алекс не желает ему зла, напрягся. Зачем незнакомцу знать его адрес? Что он хочет сделать? Что замыслил? Впервые окинув фигуру незнакомца взглядом, Федор понял, что перед ним имплант. Видимо, пришел в "Зажигалку" в поисках работы, но получил только неприятности и теперь ищет, на ком бы отыграться.

— Хотел платок вам вернуть…

— Оставь себе, — Федор удобнее перехватил метлу, словно снова собирался использовать ее как оружие. — У меня еще есть.

— Я не хотел вас обидеть или испугать.

— Ты ведь имплант? Стандартный набор?

Парень кивнул. Сердце Сомова ухнуло вниз к желудку и, похоже, там и осталось.

"Вот влип. Сейчас как даст… а у меня дочка… Юленька не выживет одна. Мала слишком", — подумал Федор и незаметно отставил правую ногу назад, чтобы иметь опору и отодвинуться от опасного типа хотя бы на шаг.

Тип между тем полез в карман.

"Кастет, — промелькнуло в голове, — впрочем, какая разница. Даже если просто кулаком… сотрясение, а то и прямиком на тот свет".

Алекс между тем вытащил из кармана бумажник, а из него извлек несколько бумажек.

— Держите, Федор. Не подумайте плохого, просто… кроме денег мне больше нечем вас отблагодарить. Да и платок… если не говорите, где живете, позвольте мне хотя бы так отплатить вам за доброту.

"Отвлекает, гад!"

Дворник отшатнулся от Алекса, словно тот протягивал ему не деньги, а гранату с выдернутой чекой, секунды две молча смотрел на молодого человека, а потом побежал.

— Федор! — донеслось вслед, но Сомов не остановился, наоборот, отшвырнул метлу, которая мешала бежать.

Завернув за угол, он нырнул в подъезд, выбежал через заднюю дверь, свернул в небольшой дворик и спрятался за гаражами. Он посидит здесь. За ведром и метлой вернется позже, когда будет уверен, что имплант убрался восвояси. К тому же он так и не успел навести порядок у "Зажигалки", а это значит, Михалыч снова будет недоволен.

"Неудачный день".

Сомов прислонился спиной к холодной металлической стене гаража и закрыл глаза.

День действительно выдался неудачным, даже больше — катастрофическим. Когда Федор вернулся на рабочее место, перед эротическим баром его уже ждали.

— Федька! Где шляешься?! — завопил Михалыч. — Это что за свинство?! Я тебе за что деньги плачу, чтобы ты прохлаждался?!

Сомов знал, оправдываться перед начальником ЖЭКа за случившееся бесполезно, проще подождать, пока у того закончатся силы и сядет голос, но Федору все же стало не по себе. На сей раз, Михалыч сильно разозлился.

— Посмотри на эту помойку! Грязь, мусор, бардак, вонища! Меня владельцы "Зажигалки" за это на суку вздернут! Быстро убрался! Чтобы ни единой бумажки! А потом проваливай к чертовой матери!

Федор открыл рот и выдохнул:

— Вы… меня увольняете?

— Не увольняю! Вышвыриваю вон! Выкидываю! Пинком под тощий зад! И выходного пособия можешь не ждать!

— Но… у меня же дочь…

— Плевать мне на твоего выродка! Чтобы вылизал тут все до блеска и перед хозяином бара извинился!

Этого уже Федор стерпеть не смог. Его могли оскорблять, унижать, бить, плевать в лицо, но никто не смеет называть его доченьку, его дорогую Юленьку выродком.

— Заткнись, — прошипел он.

— Чево?!

— Заткнись! — заорал Сомов. — Не смей так говорить о моей дочери! Ты грязный бессердечный бюрократ! Свинья на подносе! Разожрался за счет таких трудяг, как я! Сам здесь все вылизывай!

Федор бросил метлу и ведро перед бывшим начальником и отправился домой.

Он остался без работы.