Чтение онлайн

Охранник мгновенно выхватил из-за пояса короткую дубинку и бросился на крик. Священник побежал следом и нагнал более быстрого стража только в дверях операционной. Внутри помещения столпились люди. На операционном столе лежал уже знакомый парень. Его бедро было выбрито, обработано йодом и обложено стерильными салфетками. На передвижном столике, в железном лотке лежало несколько похожих на дробь темно-серых кусочков свинца. На полу, рядом со столом, валялись пропитанная кровью марлевая салфетка, скальпель и какой-то зажим. Но главное было в другом. Вытянувшись, словно струна, у самых ног охранника лежал человек в зеленом халате, шапочке и стерильной маске. Его остекленевшие глаза глубоко запали, а торчащие из-под повязки острые скулы были белее мела. Прижавшаяся спиной к дверному косяку, операционная сестра громко всхлипывала, стерильной перчаткой размазывая по маске слегка подкрашенные дешевой тушью слезы. Священник без всякого разрешения прошел к столу и, присев, осенил покойного святым знаком. После этого он стянул с его лица маску и внимательно осмотрел осунувшееся, бледное лицо. Словно запомнив все, что хотел, он, закрывая невидящие глаза, провел по векам умершего рукой и прошептал короткую молитву. После этого он поднялся и погладил плачущего больного по волосам.

— Я же говорил, — Алексей заметил священника и бращался, без сомнения, к нему. — Здесь кровь! Я же предупреждал!

— Успокойся, брат мой, ты здесь ни при чем. Не казни себя. Это случайность. Все будет хорошо, вот увидишь. Все будет хорошо…

— Я закончу обработку раны, — сказал второй подоспевший врач охраннику и сестре. — А вы уберите тело и вызывайте всех, кого следует.

Он решительно скинул белый халат и отправился в предоперационную мыть руки.

— Этого нельзя допустить! — лихорадочно сверкая глазами, прошептал Алексей и схватил священника за рукав. — Стоит ему сделать малейший надрез, и все — он погибнет так же, как и первый! Это мое проклятие!

Алексей повернул голову вбок и снова заплакал, в этот раз навзрыд.

Священник растерянно попытался его успокоить, но уговоры больше не помогали.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он Алексею и спешно покинул операционную.

Поначалу священника охватило непреодолимое желание убраться из опасного места куда подальше. Остановило его лишь одно: уже на крыльце он вдруг услышал долетевший откуда-то обрывок фразы. Кто-то басом требовал соединить с отделом по расследованию убийств, упоминая при этом, что подозреваемый в наличии… Подозреваемый, совершенно никакого отношения к происшествию не имеющий! В душе священника всколыхнулась волна возмущения. Он резко развернулся и быстрым шагом пошел обратно в операционную.

Врач еще не успел закончить подготовку к процедуре, его отвлек телефонный звонок, и священник совершенно беспрепятственно проник в комнату, где Алексей уже и сам пытался избавиться от салфеток и манжеты тонометра.

Священник приложил к его ранам повязку и закрепил ее лейкопластырем.

— Надеюсь, этого хватит, — пробормотал он, любуясь на свою работу. — Вставайте.

— Я не чувствую ногу, — возразил Алексей.

— Это вам кажется. Анестезия местная, так что ногой вы наверняка владеете, хотя прихрамывать не возбраняется. Ну, пробуйте, чего же вы ждете? Сейчас некогда сомневаться. Я пока ничего не понимаю, но согласиться с тем, чтобы вас ни за что называли «подозреваемым», никак не могу…

Приговаривая, длинноволосый помог Алексею встать и выйти в коридор. Они, насколько могли быстро, свернули в боковой проход и через несколько шагов очутились перед дверью запасного выхода. Та, к счастью беглецов, была закрыта изнутри только на тяжелый засов. Стараясь не шуметь, они покинули здание и скрылись в прохладных сумерках больничного парка.

— Это ваша церковь? — осматривая невысокое двухэтажное строение, спросил Алексей, когда священник остановил машину.

— Это общежитие, — ответил спутник, — но здесь мы не задержимся. Я только соберу вещи. Например, штаны вам принесу…

— Да, — Алексей улыбнулся, — было бы кстати. С голыми ногами я выгляжу, мягко говоря, странно.

— Мы отправимся за город, — добавил священник, — там тихо и спокойно. Ничто не отвлекает от раздумий… А нам с вами подумать есть о чем. Не так ли?

— Есть, — согласился Алексей. — Давайте идите за вещами, пока по всему городу не объявили операцию «Перехват» и у нас остается шанс из него выбраться…

— Пять минут, — пообещал священник и скрылся в доме.

Вернулся он действительно очень скоро, но не один, а еще с двумя похожими на него мужчинами. В их руках были небольшие сумки и длинные свертки. В очертаниях одного из свертков Алексей угадал охотничье ружье.

— Какое интересное у, вас братство, — скептически заметил он, покосившись на священника.

— Мы поговорим и на эту тему, — пообещал спутник, — но не здесь. Пока просто доверьтесь нам и отдыхайте… Ваш случай редок, но не уникален. Возможно, это рука господа подтолкнула именно меня встретить вас в тяжелую минуту! Насколько известно мне и моим братьям, никто на свете, кроме нас, не может вам помочь… Поэтому отдыхайте и верьте в справедливость замыслов всевышнего…

Это уже не смешно! — заявил Красавчик. — Улик и фактов выше крыши, показаний свидетелей — десятый том дописываем. Трупы можно горой сваливать! А понять ничего невозможно. Охотник этот всюду красной нитью мелькает. Но где он?

— Я его в розыск объявил, — сказал Сидоров, рассматривая прозрачный пакетик с деформированной дробью. — Девять штук. Ерунда для здорового мужика…

— Тебе, конечно, виднее, — согласился Красавчик, вспомнив рассказ Эрика о том, как из милиционера в свое время извлекли три пули разом, — но ты хотел сказать что-то другое. Верно?

— Да, — Сидоров подбросил улику на ладони. — Свидетели утверждают, что он был едва живой, когда попал в больницу. Врач «Скорой» говорит, что у парня, по всем признакам, был болевой шок. Словно в нем не девять дробин застряло, а обе ноги напрочь вырвало.

— А сестра в приемном отделении сказала, что у пациента была высокая температура и вследствие этого бред и тому подобное, — возразил Красавчик.

— Одно другому не мешает, — вмешался в их беседу Эрик. — Сидоров прав. У парня странно повышенная чувствительность к ранению… Может, в рану попала какая-то особо злобная инфекция или ко всему прочему его укусила змея? На предмет укуса его врачи не осматривали? Шок ведь бывает не только болевым, но и анафилактическим…

— Стоп! — подражая манере Эрика, сказал Красавчик. — Не отвлекайся. Мы все знаем о твоей безответной любви к медицинской терминологии, но сейчас речь идет о другом. К тому же змеи в нашей местности не водятся.

— Хотя, с другой стороны: измотался человек, измучился, ногу прострелили, простуду подцепил, народ вокруг замертво падает пачками…. — Сидоров не договорил и, прищурясь, взглянул на Эрика.

— Подожди, подожди… — Эрик схватил его за плечо. — Ты уже успел поработать без нас?