Имя для ведьмы
Шрифт:
— На вашей квартире тоже стоит защита… — тихо говорила я, — а тараканы все равно ползут себе и ползут. У них свои лазейки, о которых никто не подозревает… Баронет, вы в свою квартиру заходили?
— Нет, я с вокзала сразу к вам… Ведьма, ты что, думаешь…
— А почему бы и нет? — улыбнулась я. — Идемте проверим.
— Я не понимаю, о чем вы говорите! — вклинилась в наш диалог мама. — Куда вы собрались? Да еще на ночь глядя?
— Не волнуйся, Танюша, я пойду один. Если предположение Вики верно, то я не хочу подвергать вас смертельной опасности. Это уже не игра в казаки-разбойники.
— Одного я тебя никуда не пущу! — твердо заявила мама. — В Европу один вон ездил, и что вышло! Будь там я, еще неизвестно, что запел бы ваш Трибунал. Подумаешь, ведьмы! А я полковник налоговой полиции, мне уже никакие ведьмы не страшны…
— Танечка, ты можешь пострадать, — умоляюще глянул на нее бесстрашный маг.
— После «Аркаима» я уже ничего не боюсь! Так, где мой форменный китель?
Они засобирались так, словно меня тут и не было! Словно я не собиралась с ними ринуться на задержание опасной магической преступницы!
— Так нечестно! — завопила я. — Я же подала вам идею, и меня же оставляют не у дел!
— Вика, — строго посмотрел на меня Баронет. — Это ведь не шутки. Если эта озлобленная тварь там, она не остановится ни перед чем. А тебе нужно беречь себя и ребенка.
— Дочка, он прав. Сиди дома, никому не открывай, жди нас с победой.
— Угу. Вот прямо сейчас и начну ждать.
И они ушли сканировать квартиру Баронета на предмет нелегального пребывания в ней беглой уральской ведьмы. Ушли, свято уверенные в том, что я не подамся за ними. Ха! Наивные! Я доела оставшиеся бананы, по-походному оделась и, сотворив над собой чары невидимости, двинулась в квартиру с запоминающимся номером пятьдесят.
… Если Баронет хочет впредь появляться перед своими неприятелями, сохраняя эффект неожиданности, ему следует поменять туалетную воду. Полынно-прохладный аромат «Фаренгейта» указывал мне на то, что я иду в верном направлении, а именно задними дворами, примыкающими к многоэтажке, в которой и располагалась нехорошая квартира. Здесь я немного сбилась с ориентира, но потом, втянув носом воздух, почуяла шедевр Кристиана Диора в отверстии вентиляционной шахты. Так. Понятно, что Баронет уловил ход моих мыслей, но чтобы он еще и маму через шахту потащил?! Это просто невозможно. Хотя бы потому, что полковник налоговой полиции напрочь откажется превращаться в таракана: положение обязывает.
Я же, будучи невидимой, постараюсь проникнуть в квартиру обычным путем — через балкон. А уж подняться вверх на восемь этажей для меня, крылатой, пара пустяков. Лишь бы токсикоз не вовремя не прихватил…
Я бесшумно опустилась на балконное перильце и осторожненько, словно обычным порывом шаловливого ветра, тронула стеклянную дверь. Она послушно подалась внутрь, давая мне возможность вместе со сквозняком просочиться в комнату и до поры до времени смирно повиснуть на тяжелой бархатной портьере. Так. Произведем первичный осмотр местности. Как я и ожидала — никого. Пусто. Только пустота эта какая-то неправильная, слишком живая. Того и гляди взорвется гневным криком:
— Всем оставаться на своих местах! Анастасия, ты арестована! Отступать тебе некуда, ход закрыт!
Я судорожно вцепилась в портьеру и инстинктивно поджала под себя ноги. А что бы вы сделали, если б увидели у себя на полу отвратительного таракана, который увеличивается с каждой секундой?
— Чары долой! — грозно прозвучал голос Баронета, и перед тараканом-гигантом материализовался мэтр, благоухая «Фаренгейтом» на всю комнату. В руках его был… обычный баллончик с аэрозолью против насекомых. Он направил шипучую струю прямо в морду нависшего над ним таракана, и насекомое съежилось, осыпалось хитиновыми чешуйками, являя миру и моему взору отчаянно чихающую тетку Анастасию.
— Догадался-таки, каким путем я сбежала! — отчихавшись, злобно сказала тетка Баронету.
— Не буду присваивать себе чужой славы. Идея принадлежит твоей племяннице.
— Зря я ее сразу не убила! — Тетка принялась ходить по комнате, сильно прихрамывая. Видимо, путешествие в тараканьем облике было для нее не таким уж и комфортным.
— Не жалей о том, что отмечталось, не суди того, что не сбылосы — вольно цитируя Есенина, соскользнула я с портьеры и устранила заклятие невидимости. — Между прочим, о том, что тараканьи пути бесчисленны и на них просто невозможно поставить магическую блокаду, мне поведал один уже не подвластный тебе зомби. Надеюсь, он обрел вечный покой в своей могиле…
— Сейчас вы у меня обретете покой! Оба! — закричала тетка. — Я могла бы вам предложить разделить власть в новом «Аркаиме», но не стану делать этого, ибо «Аркаимом» владеет лишь одна Великая Черная ведьма! Мой «Аркаим» возродится, ни один Трибунал уже не посмеет судить меня, а вы немедленно развоплотитесь! Мои чары всесильны!
Тетка воздела руки, произнесла имена самых страшных демонов ада, прочла заклятие развоплощения мага, но ничего не произошло. Она растерянно подождала с минуту, потом повторила все снова. Баронет, не обращая никакого внимания на ее манипуляции, подошел ко мне.
— Паршивка, — нежно сказал мне он. — Мы же с матерью тебе что приказали? Дома сидеть. А ты что?..
— А мне скучно стало, я и решила развеяться…
— Ты гений, Вика, — тихо сказал Баронет. — И знаешь почему? Потому что по Кодексу Ведьм 1123 года один природный маг и одна природная ведьма, находясь в согласии со своей волей и с человеческим законом, имеют право судить ведьму, преступившую закон, и лишить ее раз и навсегда всякой чародейной силы. Кодекса этого никто не отменял! И сейчас мы: я, прирожденный маг, чье Истинное Имя Санвифагарот…
— И я, прирожденная ведьма, чье Истинное Имя Викка…
— … Будем судить тебя, ведьма Анастасия, именующая себя Великой Черной…
Тетка бессильно опустила руки и стояла так, словно ее сковали незримые кандалы. Только глаза ее все еще горели, как два зеленых безумных семафора.
— … В согласии с нашей волей… Вика, повторяй за мной.
— … В согласии с нашей волей…
— И в соответствии с человеческим законом…
— И в соответствии с человеческим законом…
— Мы, облеченные силою свыше…