Имя для ведьмы
Шрифт:
Как-то из парка мы забрели в старую крепость, где когда-то, в самом начале нашего знакомства, Авдей сражался на учебных мечах и где славный мальчик Илюшка-берсерк развлекал меня рассказами о рапирах и ятаганах…
Как ни странно, но и сейчас на утоптанной площадке крепости шло очередное костюмированное сражение.
— Хочешь посмотреть? — спросил Авдей. Я кивнула, хотя воспоминание о смерти Ильи отдалось во мне тупой болью. Это ведь было так давно…
Муж бережно усадил меня на импровизированный пень-трон, сам встал рядом, наблюдая за схваткой. Ребята в самодельных доспехах рубились отчаянно, особенно выделялся один, в шлеме, по конструкции отдаленно напоминающем термос…
— Ура! Наша взяла! — завопили то ли рыцари, то ли викинги и подхватились качать парня с термосом на голове. Тот весело завопил, шлем у него отлетел в сторону…
— Илюшка! Илюшка-берсерк! — завопила я не хуже остальных и бросилась в гушу кучи-малы.
— Ты куда?! — За мной бросился муж, расталкивая закованных в латы мужиков, чтобы они, не приведи Господь, не коснулись его обожаемой супруги.
Но передо мной и так расступились и перестали качать берсерка. Еще бы. Зрелище бегущей и бросающейся вам на шею беременной женщины кого угодно отправит в ступор.
— Илюшка, берсерк недоделанный, это действительно ты?! — Я трясла за плечи ошарашенного парня. В том, что это был действительно Илья, у меня не оставалось сомнений. — Ты жив!
— Да жив я. — Он осторожно отстранился от моего объемистого живота. — Чего мне мертвым-то быть… А вы кто, дев… жен… сударыня?
— Ты меня не помнишь? Не знаешь? — восторженно спрашивала я. Ну все, мужики точно сочтут меня за помешанную, а Илья будет мучительно вспоминать, когда же это он не воспользовался презервативом.
— Я честно вас впервые вижу! — отчаянно сказал он.
И это замечательно, мальчик! Значит, все-таки заклинание Мемории у меня сработало! А Огненный Змей этого не знал и просто принял твой облик, чтобы усыпить мою бдительность… Но только этого я тебе не буду объяснять. Живи, Илюшка, это самое главное.
— Все хорошо! — Я машу рукой этим парням. — Все просто отлично! Продолжайте, пожалуйста, мы уходим!
И мы с мужем ушли из крепости, причем Авдей еще полчаса терзал меня ревнивыми расспросами. Но я была тверда. В конце концов, у каждой женщины должны быть свои маленькие тайны. Тем более у ведьмы…
И еще одно. Где-то за неделю до родов мне приснился забавный сон. Будто мы с Авдеем ссоримся до дыма в ушах, как настоящие, полноценные супруги. Орем друг другу глупости типа: «Да какая ты ведьма! Толком жабу запечь не можешь! Вчера ел полусырую! Не умеешь готовить — не берись!» — «А ты, ты… Писатель нашелся! Кто в последней книжке перепутал функции суккубов и инкубов! Хоть бы у жены проконсультировался!» — «Да ты вечно занята! Только и делаешь что шляешься на свои шабаши!» — «Я?! На шабаши?! Да ты еще в прошлое полнолуние обещал починить метлу, и она до сих пор валяется в гараже, потому что, видите ли, к ней комплектующих нет! Бездельник!» — «Нахалка!» — «Ах так?! Значит, развод?» — Развод!»
И тут (все это мне снится, напоминаю) дверь в нашу комнату эффектно распахивается. На пороге стоит наш с Авдеем восьмилетний сынишка и, мерно постукивая волшебной палочкой о ладошку, говорит суровым голоском:
— Папа и мама. Я готовлюсь к контрольной по налоговому праву. И если вы сию же минуту не перестанете скандалить, я вас заколдую. На время. Мне бабушка дала санкцию.
Мы с мужем примолкли и растерянно переглянулись. А затем сказали хором:
— Извини, Гарик. Мы больше не будем.
На этом сон и закончился. А через десять дней у меня родились близняшки. Две девочки. Вот и верь после этого снам…
Тула, 2002