Имя – Смерть
Шрифт:
Он поймал себя на том, что злится ни девушку.
Хотя, казалось бы, чем она перед ним провинилась?
Услужливая, хозяйственная, симпатичная. Не задает лишних вопросов. И кажется, любит! Вечной любовью или нет – это уж не его головная боль, но что она к нему очень неравнодушна – сразу видно.
«Так чего я от нее отвязываюсь? – подумал он, лениво бредя к метро „Чистые Пруды“. – Да она мне просто не по душе. Вот в чем дело. Ни черта такая не поймет!.. Сядет на шею, и все! Ей бы все деньги, да посуда, да телевизор с видиком, да чистые рубашки… А кто вообще поймет? Кому рассказать-то?»
Ни одной женщине на свете Иван не рассказывал, чем добывает себе средства к жизни. Началось, конечно, с того, что пришлось все скрывать от матери. Ну, и потом продолжалось с каждой девушкой, с которой его сталкивала судьба. Ему и не хотелось рассказывать. Зачем их пугать? И проболтаются – обязательно проболтаются. Скажут лучшей подруге, что живут с киллером. «Машка, только ты никому!..»
А Машка скажет Дашке, Дашка – Петьке, а Петька – стукачу милицейскому… Ну их всех! Иван привык говорить по душам только с Серегой. До Сереги у него был другой напарник, но они неудачно сработались. Одно дело чуть не завалили – пришлось им разбегаться в разные стороны. Иван отсиживался в городе Жуковский Московской области целых два месяца – чуть с тоски не околел… А когда стал искать напарника, оказалось, что тот уехал наемником в Чечню. И скатертью ему туда дорога!
Тогда Иван нашел Серегу. Знакомы они были довольно давно, и Серега внушал ему известное уважение – умный парень, и у него много интересных, нужных знакомств. Правда, Ивану не нравилась излишняя осторожность нового напарника. Например, бросать оружие после каждого дела, а потом обзаводиться новым. Впрочем, может быть, он был прав.
Так они и не попались…
«Осторожный он был, это верно, – подумал Иван. – А все же кто-то его убил. И бабку его убили. Да ладно бы гранату кинули! Укол поставили и ему и ей! Это же какое доверие нужно иметь к человеку, чтобы разрешить вкатить себе укол!»
Он уже почти дошел до метро и тут заметил, что идет очень медленно. Слишком медленно. И понял, что ехать ему отсюда никуда не хочется. Он остановился, достал еще одну сигарету, чтобы выиграть время у самого себя. Усмехнулся этой уловке – сколько ни кури, сколько ни изобретай поводов задержаться, но факт останется фактом – он желает вернуться. Да, вернуться в тот дом, в тот переулок, пройти весь путь заново! Он бросил под ноги едва раскуренную сигарету, растоптал ее на мокром асфальте.
Решено! Он вернется! Дурак он – надо было не удирать, а сразу бежать обратно, только с парадного входа! Ведь Дана осталась в квартире, и ее необходимо как следует потрясти! Он был уверен, что того, кто в него стрелял, там уже нет. Сбежал, голубчик! Конечно, сбежал! А эта умница Дана сидит там одна и трясется! Думает, наверное, что он сейчас вернется с ментами. Откуда же ей знать, что менты ему самому не нужны… Надо туда вернуться и поговорить с женщиной начистоту. Ведь она ему все наврала! Все вообще – и про соседей, которых там отроду не было, и про Алию. Алия померла – это надо же придумать!
А он ее слушал как полный дурак… Да еще и сочувствовал ей – бедненькая, слепенькая… Он был страшно зол на самого себя. Тьфу! Мягкосердечие никогда себя не оправдывает! Но вот сейчас он вернется и спросит с этой хитрющей бабы за все! И за вранье, и за эти выстрелы! Ведь еще бы чуточку – и снесли бы ему половину черепа… Наплевать, что он все еще не вооружен, это даже лучше! Он что – пацан?! С женщиной не справится?! Надо еще проверить – такая ли она незрячая, как хотела прикинуться!
Он развернулся и почти бегом бросился в обратный путь. На этот раз он не блуждал – сразу зашел со двора, поднялся на второй этаж, решительно нажал звонок на двери с номером б…
Вскоре он услышал мужской голос:
– Кто?
Иван оторопел. Но все же ответил:
– Я к Дане Сулимовой.
Ему открыли. Он увидел паренька-лет двадцати, долговязого, нескладного, в дешевом тренировочном костюме и тапочках. Паренек крикнул во все горло, обращаясь к двери той комнаты, где жила Дана:
– К ва-ам! – И скрылся в коридорчике, ведущем на кухню.
Иван оторопело ступил в прихожую. Огляделся.
Из двери напротив комнаты Даны неслись звуки работающего телевизора. Шел какой-то бесконечный сериал, и визгливый женский голос нудно разжевывал какое-то пустячное происшествие. «Крыша у меня едет, что ли? – подумал он. – Откуда тут люди?!»
Из комнаты, где работал телевизор, вышла девушка в потрепанном длинном халате. Она появилась с таким сварливым видом, будто хотела с кем-то поругаться, и уже открыла было рот… Но тут увидела Ивана, заморгала, смутилась и немедленно исчезла в своей комнате. Иван торопливо подошел к комнате Даны и открыл дверь, даже не постучавшись.
Он застал все в том же виде – окно настежь раскрыто, над крохотным столиком горит лампа в желтом абажуре, в пепельнице – скрюченные окурки, в шкафчике – старые игрушки… Хозяйки тут не было.
Иван вышел в коридор и пошел по квартире, поражаясь, как тут все изменилось за какие-то полчаса, пока он отсутствовал. В коридоре горел свет, из кухни неслись аппетитные запахи жареного мяса, там яростно переругивались молодые голоса…
Иван вошел на кухню, надеясь увидеть Дану, но ее и тут не оказалось. Студенты-молодожены, с которыми он успел повидаться, стояли возле плиты и ожесточенно ссорились. Девушка, взяв прожженное полотенце, держалась за ручку сковородки с мясом, стоявшей на огне. И вид у нее при этом был такой, будто мясо вот-вот полетит в лицо ее суженому. Суженый держал себя без особого достоинства – он съежился, скрючился, спина его выгнулась горбом, как у худого кота, но при этом он почем зря отчитывал жену:
– У кого было пять пар – у тебя или у меня?! Кто тут работает – ты или я?!
– Ну и что?! – Девушка чуть не подскочила на месте. – Ну и что, что ты работаешь?! Я, кажется, тоже не часто отдыхаю!
– Ужин не можешь сделать к моему приходу! – орал парень.
– Да лучше бы ты вообще сюда не приходил! Сокровище какое! – крикнула она, и тут они вдруг заметили Ивана.
Иван дипломатично улыбнулся, помахал им, будто говоря: «Сейчас уйду, и вы сможете продолжать!»
И спросил:
– Дану не видели?
– Она моется, – быстро ответила девушка и снова обернулась к мужу. Только теперь она не кричала, а шипела:
– Сессия через месяц, а у тебя ни одного конспекта, а кто тебе все будет доставать? Кто тебе билеты будет писать? Я, наверное? Или кто-то еще? Да как у тебя совести хватает мне говорить, что ужин не готов?! Я в библиотеке просидела до закрытия, как последняя бродяжка! Думаешь – мне не хотелось есть?! А потом в магазин…
Иван ушел, предварительно бегло осмотрев кухню. Все последствия разгрома были ликвидированы.