Чтение онлайн

– А как вы их хотите там расположить, ширины может не хватить?

– Так мы по полтора метра на каждый борт расширим ангар, и все будет в порядке.

– Но тогда должно войти не три, а все четыре гидросамолёта. Там у нас на корме должно стоять четырехдюймовое орудие, и пушка Лендера.

– А какое вооружение планируется установить на корабле?

– Пять четырехдюймовок, и три трехдюймовки против авиации противника.

– Анатолий Иоасафович, тогда к тебе ещё один вопрос. А его когда закончишь, ты знаешь, как он нам нужен.

– Планируем к маю все работы закончить, если только другую не подбросят. А в этом вы будете виноваты.

– О, как. Я ещё в чем-то и виноват.

– А как же. Натопили в Рижском заливе немецких кораблей, вот и говорят, что по мере их подъема мы будем их восстанавливать.

– Ну, дорогой мой корабел, это тоже важное дело, так как там есть такие нужные для нашего флота корабли, которых в нашем флоте до сих пор нет. Слишком уж долго их строите. Там на дне Рижского залива находятся несколько быстроходных турбинных крейсеров. Вот их, ой как нам не хватает, да и не только их, нам нужны также эсминцы, и их достанут со дна, Только зима скоро, и залив замерзнет, так что большинство из того что лежит на дне, будут подымать только на следующий год.

– Вот что смогут в скором времени притащить сюда на ремонт, так это будет германский линкор, тот самый, что всадил несколько снарядов в “Петропавловск”, возможно один-два крейсера и столько же мелких судов. И не забывайте, что за зиму надо будет довооружить почти все крейсера Балтфлота.

– Так эта работа не одним нам достанется, её распределят по всем заводам. Это так, но работать придется круглосуточно, чтобы успеть до весны всё установить.

– Похоже, вы адмирал не знаете, но вот уже как месяц, все заводы производящие военную продукцию работают в три смены.

– Что, управляющие заводов согласились на 8-и часовой рабочий день. Так они же удаваться из-за потери прибыли, надо сколько ещё народа принять и зарплату платить.

– Да нет тут немного по-другому. Теперь все работают по 10 часов но работают на совесть, а в третью на 4 часа выходят те, у которых основная работа менее тяжелая, вот из них создают бригады которые занимаются подготовкой к основному производству.

– Это что, типа - возьми это, отнеси туда, а ты принеси то, и положи тут.

– Да что-то в этом роде. И между прочем, это сокращает время работ. Пришли рабочие на смену, а тут уже всё готово ненужный хлам убран, а новый материал подан.

– Так некоторым приходится уже не по десять часов работать, а по 14-ь.

– Так от лишней копейки никто не отказывается.

Задержавшись ещё на полчаса на будущем гидрокрейсере, я направился на “Измаил”, и тут шли работы но не так интенсивно как на других кораблях, но наверно более споро чем в моей реальности, я этого не знаю. После осмотра Балтийского направился на соседний судостроительный завод, посмотреть в каком состоянии будущий авианосец Российского флота. Перебравшись через большую Неву, я оказался на Адмиралтейских верфях. По сравнению с соседом тут тишина и спокойствие. В основном завод занимался ремонтом боевых кораблей и здесь в это время находились крейсера “Диана” и “Адмирал Макаров”. Если “Диану” только ремонтировали то на “Макарове” совмещали ремонт с модернизацией. Возле крейсера я встретился с Владиславлевым, который наседал на какого-то мастерового и о чем-то оба спорили. Но увидев меня Владиславлев замолчал повернувшись ко мне чем незамедлительно воспользовался гражданский и быстренько слинял от греха подальше завидев ещё и адмирала. Владиславлев хотел продолжить разговор с мастеровым, повернулся и увидел что тот уже быстрым шагом покидает место словесной перебранки, махнул в сердцах рукой и направился ко мне на встречу.

– Ваше превосходительство, как я рад видеть вас во здравии, но не ожидал вас тут увидеть. Когда было объявлено о вашем тяжелом ранении, то вначале мы не могли в это поверить. Тогда все очень переживали, а после того как прошел слух, что вы вряд ли выживете, всех это просто потрясло. После завершения боя, когда никто не ожидал такого, все радовались победе и скорому приходу в Гельсингфорс, а тут вас ранило.

– А ну Перт Петрович хватит тут причитать, как видишь стою перед тобой живой и здоровый. В Ревеле в госпитале, врачи оказались на высоте, дырки заштопали, а теперь отправляют меня на юг сил набираться. Вот я и решил, пока есть время посмотреть, как вверенные мне корабли ремонтируются.

– Так пойдемте Ваше превосходительство, я покажу как продвигается ремонт, да у нас даже не ремонт, а решили усилить вооружение крейсера. Наш “Макаров” в том бою получил более тяжелые повреждения, чем “Баян”. Вот потому и решили с него первого начать модернизацию. На “Баяне” просто провели ремонт без всяких переделок, и вчера он ушел на усиление группы адмирала Трухачева. Но и его тоже решили перестроить, вот как только начнет морозец опускаться, он обратно сюда вернётся. Мы направились к трапу.

– Петр Петрович, расскажи, что это ты давеча на кого-то из корабельных мастеров в атаку пошел, что ему пришлось так поспешно ретироваться.

Да это, та ещё сволочь, такой упрямый, я ему говорю, что его мастеровые плохо заделали орудийный порт, от снятого 75-мм орудия в корме. И что эта его заплатка на полном ходу сама отвалится. А он утверждает, что она и снаряд выдержит.

– Я думаю, ты его переубедишь, это я тебе помешал своим появлением, а то ты его чуть не подмял своим корпусом.

Мы взошли на крейсер, и тут же были окружены офицерами корабля, и опять пришлось выслушивать их искренние пожелания в скорейшем выздоровлении и обратного возвращения на свою должность командира группы. Это могло продолжаться бесконечно, пока командир не направил их выполнять свою работу. А Петр Петрович сам начал мне рассказывать, каким после модернизации будет его крейсер. Он так эмоционально всё это преподносил, как будто именно он это всё придумал и сего подачи всё это затеяли перевооружение.

– Вот тут будет ещё стоять одна восьмидюймовка - подведя меня к кормовому мостику и показывая место, где именно оно будет стоять. Вот для этого тут срежут фальшборт, чтобы не мешал вовремя стрельбы. По разработанному проекту теперь наш крейсер будет иметь на вооружении 3-203-мм 12-152-мм.

Всё это я и так знал, но не стал ничего говорить Петру Петровичу, а только вместе с ним выражал восхищение.

– Петр Петрович ты только добейся того, чтобы восьмидюймовку оборудовали броневым щитом. Спустились с ним на батарейную палубу, откуда происходил демонтаж 75-мм орудий. Теперь с возросшим водоизмещением эсминцев эти орудия были бесполезным грузом на крейсерах.