Чтение онлайн

– Просто поговорить, и всё, – заверила меня падшая. – Почему-то она уверена, что ты единственный сможешь помочь.

– Она не говорила почему?

Йорген неразборчиво выругался и сказал:

– Да какая, блин, разница? Сама пояснит тебе. Мы и так несколько месяцев потратили, этот выродок уже мог сотворить что-нибудь еще. И чем дальше, тем сложнее его будет отловить. Он не остановится. Нам нужна твоя помощь, святоша, а тебе – наша. Ты идешь с нами или нет?

Я просто сошел с ума, иного и быть не могло. Возможно, моя звездная половина окончательно отключила в голове извилину, отвечающую за здравомыслие и самосохранение. Определенно.

После перестроения тела я больше не потел, у эквилибрумов терморегуляция протекала по-другому, но если бы еще мог, то уже давно обливался бы ледяным потом в напряжении.

Падшие при помощи транзита перенесли меня в другое место, так же окруженное горами, только здесь было намного больше травы, да и погода заметно теплее. Они провели меня через высокий забор в огромную виллу, в одиночестве стоящую на бугре. В саду росли заоблачные растения, те самые, что можно было найти в лесу Соларума, – синие кусты с призрачными цветами. В доме имелось множество окон, и изнутри его строгое убранство заливал солнечный свет. Было странно видеть такое, ведь я привык, что падшие постоянно прятались в каких-то подземных базах. А тут они будто и не скрывались. Внутри виллы ничто не напоминало о мире Эквилибриса, все смотрелось исключительно по-человечески.

– А где остальные ваши? – поинтересовался я, оглядывая ряды книжных стеллажей.

– Кто где, – буркнул Йорген, ковыряясь в своем энерглассе. – Одни сбежали, другие ищут седого урода.

– Сбежали? Куда? От кого? Вы же тут все заодно.

Никто мне не ответил, поэтому пришлось сменить тактику.

– Что вообще с ним случилось? – На этот раз я обратился к Карле, потому как из двух зол она проявляла ко мне меньше пренебрежения.

Карла напряглась. Ее душу терзали опасения. От этого взволновался и я. Но падшие вели меня не по подземному коридору в какую-нибудь темницу или операционную, тыкая в спину лезвием. Уже какой-никакой прогресс в нашем с ними общении.

– Предупреждаю, – внезапно сказала Карла, когда мы подошли к дверям. – Веди себя с ней спокойно. Не перечь. Ни в коем случае.

Она открыла проход, впуская меня в светлую комнату, оказавшуюся большой спальней с красивым видом на сад. Тут имелись камин, кровать с красным балдахином на резных столбиках, несколько ярких гобеленов на стенах. Шакару я увидел возле окна и встал как вкопанный. Йорген даже пихнул меня в спину, заставляя идти дальше.

– Шакара? – с подозрительной осторожностью спросила Карла. – Мы привели его. Стрелец здесь.

Их предводительница дернулась.

– Он тут? – сбивчиво спросила она. – Прямо здесь? Максимус? Стрелец?

Тогда она повернулась, и я совершенно потерял дар речи.

В ее облике ничего не поменялось – высокая, тонкая и смуглая, с черными волосами-каре, в строгой, но практичной одежде. Разве что без очков. Но я не мог поверить, что передо мной тот самый человек, которого мы все так опасались. Холодный томный взор стал рассеянным и блуждающим, она постоянно потирала одну руку о другую, время от времени заламывая пальцы, сутулилась. Шакара глядела на меня, но не прямо в глаза, а куда-то мимо.

– Пришел, – выдавила она, сглотнув. – Пришел.

Ее лицо покрывали бисеринки пота. Она подступила на шаг ближе. Раньше я бы подался назад, но сейчас просто прирос к месту, настолько диковинным было зрелище. Нет, Шакара не могла быть такой, это просто неправильно. Она должна была внушать страх своим видом, пугать остротой ума и гениальностью страшных решений, но это… это…

– Что с тобой? – выдавил я.

– Теперь, надеюсь, ты понял, что у нас проблемы? – поинтересовался Йорген, присаживаясь в кресло.

– Я ждала тебя! – с жаром заявила Шакара, продолжая удивлять меня эмоциями, которые, казалось, никогда не были ей доступны. – Ты… ты поможешь, так ведь? Ты знаешь, что делать, ты силен Максимус. Сильнее этих бесполезных протекторов и… и…

Она вздрогнула и в панике обернулась, точно позади нее грохнул взрыв. Я никогда не думал, что увижу на ее лице страх. Шакара сжалась, и Карла быстро подалась к ней.

– Все хорошо, успокойся, – заворковала она, поглаживая падшую по спине, медленно подводя к кровати. – При- сядь.

– Скажите им, чтобы перестали рычать, скажите, чтобы отошли от меня, – исступленно шептала Шакара, вцепившись в Карлу.

– Что с ней происходит? – спросил я чуть громче, чтобы на меня наконец-то обратили внимание.

– Это Грей с ней сделал. – Йорген закинул ноги на круглый столик. – Как – понятия не имеем. Но надо было очень постараться, чтобы сотворить подобное с такой, как она.

– Я просто хотела… хотела… – давилась Шакара, словно задыхаясь. – Он просил о помощи, я… я не могла отказать, как я могла отказать?

– Она проводила опыт. – Карла посмотрела на меня. – Вероятно, он пошел не по плану.

– Над Греем? – поразился я.

– У него выбора не было. Он был с вами, в тюрьме Антареса. Вернулся оттуда едва живой.

– Да его там пальцем никто не тронул! Он исчез до того, как начался ад.

– Думаешь? – скептично отозвалась Карла. – Тем не менее он чуть не умер от Тьмы. Если бы не Шакара, Грей бы и пары дней не прожил.

Я поразился. Грей испарился сразу после того, как нас выбросило из тюрьмы Антареса, с тех пор о нем ничего не было слышно. Но… Гортрас уже тогда вернул себе силы, покрывая Тьмой целый мир. Он покалечил Сару. Мог ли и Грей пострадать прямо перед транзитом?

Шакара схватила Карлу за плечо.

– Все было идеально, даже слишком, никогда не может быть настолько правильно…

– Так что она с ним сделала?

– Спасала его от смерти… каким-то извращенным методом. – Карла отцепила от себя падшую и направилась к полке возле камина. – Шакара не любит распространяться о своих делах. Все, что мы знаем, – имя этого проекта. «Индивидуум».

– Индивидуум! – истошно повторила Шакара.

Она так быстро бросилась ко мне, что я даже среагировать не успел. Падшая схватила меня за форму, встряхнула и впервые за все это время посмотрела в глаза. Честно, я так жутко себя не чувствовал, даже когда она ставила на мне опыты. Ее зрачки сузились, лицо обезобразилось ужасом.