Чтение онлайн

Хрен его знает, кто меня там преследовал, пока я под тяжелой химией уходил от Формоза. Быть может, меня никто и не преследовал, а все всплывшие в памяти схватки – всего лишь плод оглушенного химией воображения. Но рисковать я не мог. Раз не помню всего досконально – значит, надо предполагать худшее и твердо верить как в само преследование, так и в то, что скоро кто-то из преследователей явится сюда по моему следу. Не знаю, сколько времени у меня в запасе, поэтому каждую минуту надо потратить с толком – на поиск жратвы и воды. После чего надо уйти подальше и отыскать временное убежище, чтобы отключиться на несколько часов. Все остальное – на ходу и только на ходу.

Для чего я едва не прикончил себя отключающей активное сознание химией?

Ответ прост – чтобы действовать исключительно на инстинктах, имея при этом заранее выбранную неоспоримую цель. В моем случае это была точка на карте, куда я все эти дни и двигался напролом. Сначала в экзе, потом уже на своих двоих. Хотя вроде как помню, что меня подвезла какая-то огромная рыбина… Но это уже скорей галлюцинации.

Зачем действовать на тупых, но надежных первобытных инстинктах животного?

Ответ еще проще – потому что я себе не доверял.

В те последние дни на Формозе я все глубже и глубже погружался в продолжающие всплывать рваные воспоминания далекого прошлого, а заодно продолжал размышлять, проводя немало часов в одном из кресел зрительского зала высотного театра «Хрустальный Факел». И чем больше занятных и наверняка правдивых картинок из прошлого я вспоминал, суммировал и перерабатывал в своем ушибленном мозгу, тем больше нехороших чувств у меня возникало. Параллельно с этим я мысленно проходил весь свой недавний путь заново – с того самого момента, как я проснулся в мокром тупике стального подземного лабиринта.

Так я набрал целый ком того, что раньше просто не замечал или по какой-то причине намеренно игнорировал.

И едва я это понял, как тут же наткнулся на таранное противоречие, которое с такой силой шарахнуло меня в тупой лоб, что я едва не кувырнулся назад с театрального кресла. Осознав главное, я понял, что не могу доверять даже себе самому. При этом я сумел промолчать и оставить свои выводе при себе.

А как только я решил сохранить эту тайну в мрачных глубинах искалеченного разума, как… тут же вспомнил о ней.

Я вспомнил ее. Болтливую наивную тупую дуру. Мета Окси. Новомодное имечко ей дали родители. Фамилию она выбрала сама, сменив ее уже в зрелом возрасте. В свое время я знал о ней вообще все – даже самые потаенные пристрастия в сексе, которые частенько претворял в жизнь к нашему общему удовольствию. Хотя не сказать, что я фанат траха в падающем с выключенными двигателями флаере. Но эта страсть у Окси возникла как раз после того почти фатального приземления и явления голых бородатых дебилов. В ту ночь я несколько часов тащил ее через кислотные заболоченные пустоши до своей машины.

Вообще это был мой день рождения, и я справлял его, отстреливая обитающих в мертвых болотах ублюдков, регулярно совершающих набеги на еще живые поселения к западу. Есть ли более шикарный подарок, чем отстрел долбаных детоубийц и насильников по одному за каждый уже прожитый год моей жизни? Хотя я настрелял их куда больше в те сутки одиночества, размышления, брожения по мертвым дюнам и стрельбы навскидку. Я уже устал, и у меня заканчивались дыхательные фильтры в маске, поэтому решил, что пора возвращаться. Но увидел сначала падающую машину, мигающую всеми огнями так яростно, словно это и был мой главный подарок на день рождения. Вот я и решил проверить. И ведь не ошибся – подарок оказался хоть куда. Сначала я затушил четыре бородатые живые свечки, а затем распаковал коробку и увидел основной подарок – дрожащий, перепуганный и очень красивый.

Окси на самом деле была дурой. Восторженной дурой, верующей в людей и яростно ненавидящей все машинное, если там есть хотя бы намек на холодный искусственный разум.

В то предрассветное время, когда я добил семерых еще дышащих придурков, что пытались взломать мой поставленный на особую сторожевую программу флаер – калечить, но не убивать, – и был занят промыванием ее полученных по дороге ожогов, Окси не затыкалась. Слова лились из нее сплошным, мать ее, потоком. В жопу точки – там не было даже запятых или хотя бы секунды на перевод дыхания.

Еще до того как мы взлетели, я уже знал, куда она летела и зачем, с кем планировала встретиться, кого и каким способом пыталась убедить и с какой глобальной целью. Досказав, она наконец-то ненадолго замолчала, а я зашелся в долгом приступе хохота, в то время как машина на автопилоте стремительно набирала высоту. На уязвленный яростный взгляд девушки я внимания не обращал. К тому же ей было трудно выглядеть злой при ее-то ангельской внешности и с огромным пакетом вишневого компота в дрожащих грязных руках. Я перестал смеяться, когда компьютерные системы флаера холодно оповестили, что к нам приближаются две неопознанные машины на недоступных для гражданских средств передвижения скоростях. Это побудило меня взяться за руль и отнестись к словам Окси с куда большей серьезностью. За мной никто не должен был явиться – во всяком случае так рано, – а вот падение ее машины над полными отморозков дикими пустошами выглядело странно хотя бы потому, что такие машины вообще не должны были падать как брошенный камень.

В ту ночь я сбил обоих преследователей, а затем ушел в облака, связался со знакомым капитаном частного старого стратосферного дирижабля, и следующие три недели мы провели у него на борту. Там я и познакомился с Окси поближе – как с ее шикарным телом, так и с ее бредовыми идеями. Попутно я собирал данные, бросая людей расследовать и тянуть за ниточки, вскоре выйдя на организаторов покушения и удивившись тому, как высоко они сидели.

Самой Окси я ничего рассказывать не стал. Просто как-то ночью, после приятного вечера и двухчасового ленивого сексуального забега, когда она растеклась по мокрым от пота простыням и затихла, я неслышно поднялся, снарядился и ненадолго покинул борт приютившего нас дирижабля. На следующее утро электронные таблоиды пестрели новостями о почти одновременной гибели трех человек из верхушки одной довольно важной строительной корпорации. После этого корпорация получила куда более хреновое управление, быстро пошла ко дну, но ее перехватил в падении и поглотил Атолл.

А Окси…

Я помог ей. Помог ей во всем. Потратил вообще все свои уже немалые к тому моменту средства, причем платя за все в два, а то и в три раза дешевле запрошенной цены. Я умел уговаривать. Когда мои деньги кончились, я начал выбивать средства из банд и мелких картелей, со своим отрядом мотаясь на транспортнике по умирающей планете. Бойцы, пока им щедро отстегивали долю, не интересовались деталями. А некоторым просто нравилось убивать сильных и умеющих отвечать ударом на удар противников.