Чтение онлайн

Где-то через год мы с Окси расстались. Все было мирно – просто мы исчерпали то немногое личное, что могли дать друг другу. У каждого из нас были куда более важные цели, и на этом пути не должно было быть никаких помех.

И когда мы виднелись последний раз, я пообещал ей, что всегда помогу – пусть только позовет. Она кивнула, принимая мое обещание с той небрежной очаровательностью, какой обладают только умные и красивые женщины. И в свою очередь она тоже кое-что пообещала. Причем ее обещание было куда серьезней – Окси обещала помочь даже в том случае, если ее самой уже не будет в живых. Неважно когда. Надо просто явиться к границам ее земель и произнести одну короткую фразу-пароль – любому из ответственных. И мне обязательно помогут.

Что ж… я никогда не думал, что этот момент настанет. Но спустя сотни лет вот он я – полуголый израненный беглец-оборванец, бодрым хромым аллюром двигаюсь к месту, что в те времена было известно как Земля Окси.

Да…

Как-то так…

Знал ли кто-то из моего отряда там, на Формозе, о моей конечной цели?

Нет. Не знал. Они были в курсе некой моей долгой вылазки в режиме соло. Не более того.

Почему?

Причина первая – любую информацию можно выудить из головы даже самого стойкого солдата. Все мы когда-нибудь и на чем-нибудь сломаемся и расскажем все без утайки. Поэтому лучше не знать лишнего.

Причина вторая – там же, в большом и пустом театральном зале «Хрустального Факела», наблюдая за патрулирующими и сражающимися группами из моего отряда, я вдруг понял, будто мне кто-то это прошептал на ухо, что как минимум один из моих приближенных является засланным. Это поняла какая-то часть моего старого разума. Но большего подсознание не сообщило, выдав лишь стойкое подозрение. Возможно, я заметил какие-то детали или собрал в кучу какие-то внешне обычные вопросы из числа задаваемых мне. А может это были какие-то лишние секунды у кого-то из них в медблоке, или кто-то на пару минут дольше обычного задержался на зачищаемом этаже… А может я просто вконец ошизевший параноик, готовый уже бросаться на своих. Не знаю… Даже не уверен в количестве – злобное гоблинское подсознание шепчет, что не может доверять как минимум двоим, хотя и не собирается называть имен…

Ладно… ладно…

– Ладно, – пробормотал я, опускаясь на колено и подбирая еще один крупный кокосовый орех. – Пока главное – не сдохнуть, гоблин. А там дальше разберемся…

Давно сложившийся алгоритм действий и привычек уже успел достаточно объективно оценить мое состояние и имущество. Тело в ранах, но большая часть из них поверхностные, некоторые глубже уходят в мясо, но внутренние органы не задеты. Изредка на меня накатывает тошнота, и это скорее следствие пришедшего по башке сильного удара, чем остатки бродящей в крови химии. Еще меня потрясывает, но это неизбежный отходняк после изнурительного марш-броска. Сколько десятков километров я преодолел по воде и суше за последние дни? Хотя счет идет скорее на сотни. Мой маршрут изначально был ломаным и непредсказуемым, обманчиво указывающим на лежащий сейчас далеко в стороне искусственный архипелаг. Хотя я и не знаю, существует ли он до сих пор. Часть пути была относительно легкой, и прямо сейчас я вспоминаю липкую кровавую шершавость зажатого в руке кормового руля легкой лодки с бензиновым движком…

Отбросив очередной пустой орех, я тихо рассмеялся, задумчиво глядя на перекатывающиеся под израненной кожей мышцы левого предплечья. Я больше не тот тощий дохляк, что проснулся в стальном лабиринте. Все это время я тренировал и беспощадно дрессировал не только бойцов, но и себя самого. Я выжимал все соки, я буквально рвал мышцы в клочья, а жилы натягивал до струнного звона… Но я довел себя до таких физических параметров, что позволили мне преодолеть весь этот путь, убегая и убивая на ходу. И вот вопрос без ответа: не знал ли я изначально где-то на подсознательном уровне, что мне необходимо прийти в достаточную для подобной авантюры физическую форму?

И ведь Формоз ближе Франциска II к точке, куда я держал свой путь…

Глянув на компас, я встряхнул его и убедился, что стрелка под разбитым стеклом больше не двигается. Я понимаю тебя, железяка. Тяжело быть, сука, постоянной в этом мире и, несмотря на уговоры и давление со стороны, продолжать упорно показывать на север… Но компас предпочел сдохнуть, а не соврать.

Еще на мне подсохшие просоленные трусы, относительно целая майка, несколько намотанных на раны самодельных бинтов и тяжелые ботинки, что уже нещадно натерли ноги. Ну и боевой нож тоже при мне. А чего еще желать гоблину? Остальное добуду при удобном случае. А в воздухе снова так сильно пахнет жареным мясом, будто удобный случай сам стучится мне в ноздри, намекая: иди и дай повару в рыло, а он даст тебе кусок жареного мяса. Чем не обоюдовыгодный обмен, а?…

Источник маняще-вкусного запаха я отыскал быстро.

Хотя его и искать не надо было – пятерка грязнуль устроила пикник у обочины прорубленной сквозь заросли дороги. Расположились они с полным удобством, а судя по окружающему их пространству, в этом месте они останавливались часто. И растительность тут вырубали тоже часто, не давай ей подняться слишком высоко и перекрыть видимость. В центре высвобожденной зоны стояла пара крепких навесов, крытых побуревшими длинными листьями. Между навесами дымил костерок, на подвешенной к вбитой жерди веревке покачивалась выпотрошенная свинка. Трое отдыхали на низких широких нарах, еще двое сидели у костра и были вооружены. Винтовка и дробовик висят на ремнях за спиной, болтаясь у самых поясниц. В песок воткнуты мачете, еще несущие на лезвиях зеленый сок. Чуть в стороне, но не слишком далеко, над большими охапками травы медитируют два осла. Рядом с ними странноватая двухколесная повозка с колесами высотой в мой рост. Разумно – такие колеса пройдут через любую грязь и не завязнут. Хотя вряд ли это транспортное средство можно назвать скоростным… На повозке навалены различные по размеру мешки, перехваченные у горловин веревкой. Несколько небольших мешков то и дело шевелятся, под грубой тканью что-то будто перекатывается в попытке выбраться. Змеи?

Двое сидящих у костра о чем-то лениво разговаривали, но я находился шагах в пятнадцати, а говорили они тихо, поэтому я не услышал ничего, кроме смеха.

Мне хватило минуты, чтобы оценить все условия предстоящей задачи по ликвидации троих, захвату двоих и последующему допросу. Услужливый опытный мозг злобного гоблина с готовностью предложил десяток не требующих особых усилий планов действий. Отбросив их все, я выпрямился, вышел из укрытия и спокойно зашагал прямиком к костерку, задумчиво гадая, кто из них заметит меня первым.

Бублик наблюдательности был завоеван серым ишаком, заметившим меня первым и издавшим странноватое короткое взревывание. Сидящий к нему лицом уже немолодой лысеющий мужик вздрогнул от неожиданности и недовольно рявкнул:

– Заткнись, чертов бурро!

Сидящий напротив него узкоплечий парень увидел меня вторым и среагировал неправильно, предпочтя остаться сидеть, и даже не схватился за оружие.

– Пабло! – окликнул он продолжающего ворчать лысеющего. – Пабло…

– Давно пора пустить старичка на острую чоризо, – не унимался тот.

– Пабло!

– Упрямый, как моя жена! Норов как у…

– Пабло!

– Да погоди ты!

– Пабло! – рявкнул я, остановившись в трех шагах за его спиной. – Хватит ныть!

Охнув, Пабло подпрыгнул, завалился на бок и только затем попытался схватиться за приклад оружия.

– Уймись! – буркнул я, усаживаясь на пустующий пень и устало роняя руки на колени. – Я пришел с миром. Пока что…

– Хола, сеньор, – держа руки на виду, парень у костра приветливо кивнул и, сменив выражение лица, укоризненно глянул на ворочающегося в пыли. – Мы ведь не пугаем таких, как он, дядя Пабло!