Чтение онлайн

"Так вот почему звезды мерцают в ночи, — подумал Гвен. — Оказывается, каждый человечек стремится сделать так, чтобы именно его звезда была самой чистой и светлой. Как же этим забавным уродцам удается удерживаться на поверхности небосвода и не свалиться на землю?"

Юноша посмотрел вниз на свой родной мир и вместо привычной плоской поверхности увидел сверкающий, будто драгоценное украшение, огромный шар, расчерченный сеткой координатных линий, в точности похожий на глобус, виденный им в пещере горного отшельника.

Внезапно что-то изменилось, эфир вокруг звездного странника неприятно завибрировал, отзываясь легкой щекоткой во всем виртуальном теле. С каждым мгновением вибрация продолжала усиливаться, грозя развеять его духовную сущность, и вызывала уже не безобидное ощущение щекотки, а острую невыносимую боль. Юношу подхватила чья-то незримая рука и со всего размаха метнула прямиком в парящий в волнах эфирного тумана «глобус». Из-за невообразимой скорости у Гвенлина перехватило дух. Ему показалось, что совсем скоро он врежется в земную твердь и разлетится как зеркало на миллионы осколков. От страха, или по какой другой причине молодой человек начал терять сознание. Совсем скоро сверкающий и переливающийся мириадами ограненных бриллиантов мир космоса померк перед глазами юноши…

— А, вот ты где, бездельник! Стоило мне только оставить тебя одного, как ты тут же связываешься с подозрительными личностями и встреваешь в сомнительные предприятия. Почему бросил своего мертвого учителя на произвол судьбы? Почему не дождался гильдейского дознавателя? — В голове юноши громом прогремел такой родной, такой до боли знакомый голос его мертвого наставника.

Гвену стало понятно, что он вновь вернулся в свое привычное тело и теперь стоит рядом с Моргеланом на лесной поляне у входа в жилище своего внезапно ожившего учителя. Вечерело, солнце стремительно несется к горизонту, и в его закатных лучах благородные седины старца кажутся облитыми кровью. Не успев толком испугаться, он вспомнил, что перед ним обыкновенный безобидный мертвец и немного осмелел.

— Размечтался, старый пень! Может быть, мне самому влезть в петлю или утопиться?

— Самоубийство — тяжкий грех! — Погрозил пальцем старый колдун.

Сразу же после этих слов где-то в районе желудка юноши зародилась тупая боль и, полоснув ножом по солнечному сплетению, устремилась вверх в направлении гортани. В мгновение ока эта жуткая боль сделала молодого человека неспособным оказать сопротивление даже малому ребенку. Потеряв равновесие, Гвенлин грохнулся на землю. Некоторое время из-за невыносимой боли он катался по траве, но, в конце концов, затих, свернувшись калачиком.

— Что вы со мной делаете? — У бедняги только и хватило сил, чтобы задать вопрос чародею, поскольку он сразу же догадался о причине своего внезапного недомогания.

— Это тебе небольшое наказание за неучтивость, проявленную в отношении своего бывшего учителя, который кормил, поил, обувал и одевал одного бездельника, а тот в качестве благодарности отправил своего благодетеля на тот свет.

— Ага, а сколько раз вы меня ни за что ни про что толстенным дрыном охаживали? К тому же, одежду и еду я с лихвой отрабатывал, а на тот свет вы попали благодаря собственной глупости и самонадеянности…

Острая боль отступила так же внезапно, как и накатилась. Гвенлин с удовольствием вытянулся на травке и, отдышавшись, присел. Затем он посмотрел в неожиданно смягчившееся лицо своего бывшего учителя. Таким старого Моргелана он отродясь не видывал: добрым, улыбающимся, открытым.

— Знаю, мальчик, по причине моей глупости едва не произошла непоправимая ошибка. Я очень благодарен тебе за то что, подменив ненароком ингредиенты, ты отвел неминуемую беду от жителей соседнего городка и тем самым спас мою душу. А бессмертие и вечная молодость — плевать на них. Пока существует цепь перерождений в какой-нибудь последующей жизни всегда можно наверстать упущенное. К сожалению не я выдумал закон о неотвратимости возмездия для всякого, посягнувшего на жизнь мага Гильдии и не мне его отменять. Я также не имею никакого морального права осуждать тебя за то, что ты связался с этим сомнительным типом из Преисподней, поскольку сам призвал его в наш мир…

Гвен, вылупив глаза, смотрел на своего бывшего учителя и не верил собственным ушам. Чтобы этот самовлюбленный индюк с безразмерным чувством собственного превосходства откровенно признался в своей глупости, такого он даже в самом радужном сне не мог себе представить. В ожидании карающего небесного огня молодой человек вдавил голову в плечи и зажмурился от страха. Однако пронесло — ни самого святотатца, ни невольного свидетеля его крамольных речей Небеса наказывать, вроде бы, не собирались.

— Гвен, ты наверняка очень удивлен, даже озадачен моим визитом. — Продолжал старик. — Видишь ли, сегодня ночью истекает срок пребывания моей души в телесной оболочке мага Моргелана. Завтра она взлетит к дневному светилу и, пройдя очистительное горнило небесного огня, вернется обратно в наш мир, чтобы возродиться в другом теле. К великому моему сожалению, все накопленные за долгие годы упорного труда знания при этом будут потеряны безвозвратно. Так вот, пока я не совсем покинул этот мир в моих силах передать какому-либо индивидууму часть своей мудрости. Мой выбор пал на тебя, несмотря на то, что по своей натуре ты полный бездарь и к тому же безнадежный лентяй, предпочитающий день и ночь напролет махать мечом и щитом, вместо того, чтобы сунуть нос в умную книгу и почерпнуть из нее крупицу божественного откровения. Будь у меня другой ученик, я, конечно, все передал бы ему, но, как говорят умные люди: "На безрыбье и рак — рыба". Вряд ли, из тебя со временем получится что-нибудь стоящее, но мне ничего другого не остается как…

Гвенлину надоело выслушивать оскорбительные разглагольствования выжившего из ума старикана, и он, напрочь забыв о реальной перспективе получить еще один весьма болезненный урок вежливости, грубо оборвал нудную проповедь:

— Подавитесь вы своими тайными знаниями, старый пердун! Не нужно мне от вас ничего, только катитесь побыстрее в это самое очистительное горнило, и чтобы ваша тощая задница больше никогда не мелькала перед моими глазами!

От подобных выражений старый уважаемый человек удивленно разинул рот, да так и остался стоять с отвисшей челюстью. Не то чтобы Моргелан никогда не слышал ничего подобного, совсем наоборот, мастер магии сам любил блеснуть более изощренным и витиеватым "красным словцом" в адрес любого непонравившегося ему индивидуума. Однако грозный чародей никак не ожидал, что кто-либо когда-нибудь рискнет применить по отношении к его уважаемой персоналии те самые словеса, которыми он привык щедро отсыпать в адрес других.

— Что?… Немедленно повтори, что сейчас произнес твой поганый рот!

— А то и произнес: подавись и сдохни, жаба! Не желаю принимать от тебя никаких подарков! Для того чтобы предлагать что-то порядочным людям, научись сначала разговаривать с ними по-человечески.

— Значит, ты отказываешься?!
– Сверкая глазами, грозно прошипел колдун.

— Катись колбаской по Малой Спасской! — Гвен весьма удачно припомнил одно из крылатых выражений своего инфернального друга и незамедлительно пустил его в ход.