Чтение онлайн

– было написано далее. –

Прокуроры хотят предъявить обвинение, не ознакомившись со всеми обстоятельствами? Что за спешка?

Для этого, полагали прокуроры, необходимо сосредоточить усилия на нескольких основных направлениях. Под этим подразумевался допрос семерых свидетелей и полный анализ всех финансовых операций Уайтекера с изучением сведений о его телефонных переговорах, о доходах, полученных от мошеннических сделок, и о налоговых выплатах.

Прокуроры открыто изъявляли недоверие к агентам. Они выражали претензии в связи с тем, что им не переслали «форму 302» с протоколами бесед агентов с представителями защиты. Д'Анжело и Бассет невесело рассмеялись. Беседы с адвокатами, в отличие от допросов свидетелей, не заносятся в «форму 302». Агенты излагают их содержание в докладных записках, но они, как правило, предназначены для внутреннего пользования. И наконец, именно прокуроры постоянно общаются с защитниками, а не агенты.

Прочитав следующую фразу, Д'Анжело окаменел.

Он перечитал еще раз.

По коже Д'Анжело пробежал холодок. Иначе говоря, ФБР приказывали поскорее собрать все улики против Уайтекера и больше никого не трогать – так, что ли?

Бросив письмо на стол, он посмотрел на Бассета.

– Что это значит, черт побери?

– Думаю, ты и сам догадаешься, – отозвался Бассет, скрестив руки на груди.

Оба были в растерянности. Они всегда считали своим долгом проследить все нити преступления до конца. А тут им, похоже, велят ухватиться только за те, которые ведут к одному человеку, а на остальные не обращать внимания.

Они не могли избавиться от ощущения, что стали свидетелями препятствования осуществлению правосудия, – но на этот раз правосудию препятствовало Министерство юстиции.

Чуть позже Бассет и Д'Анжело сидели за ланчем в одном из чикагских кафе, обсуждая возможные варианты дальнейших действий. Бассет проглотил кусок сэндвича с индейкой.

– Черт побери, это настоящее дерьмо! – вырвалось у него.

– Да уж, такого я еще не видел, – согласился Д'Анжело. – Но мы не сдадимся, мы заявим официальный протест.

По мнению агентов, все говорило о том, что Министерство юстиции пляшет под дудку фирмы «Уильямс и Конноли». Сначала нелепое заявление о том, что АДМ не является объектом расследования, а теперь им, похоже, запрещают допрашивать свидетелей, дающих показания против компании. Все это вашингтонские бои за влияние, ворчали они.

– Налицо явный сговор, – заметил Д'Анжело. – Расследованием руководит «Уильямс и Конноли».

Они снова рассмотрели варианты развития событий. Что, если они последуют указаниям министерства и оборвут ниточки, которые дал им в руки Уайтекер?

– Нетрудно представить, – сказал Бассет. – Нас обвинят в том, что мы препятствуем осуществлению правосудия.

Д'Анжело согласно кивнул и вонзил зубы в свой многоэтажный бутерброд.

– Ясно одно, – проговорил он. – Как только против Уайтекера выдвинут официальное обвинение, остальных оставят в покое.

– Надо постараться закончить оба расследования одновременно. Закончим, и Министерство юстиции окажется вне игры, – сказал Бассет и, проглотив кусок сэндвича, добавил, усмехнувшись: – Меня, кстати, по-видимому, скоро отстранят от дела – переводят в Олбани. Так что все придется доделывать тебе.

– Вот уж спасибо!

Агенты договорились, что их следующим шагом станет жалоба в инстанции Бюро. Они знали, что штаб-квартира Бюро непременно вмешается.

– Будем надеяться, что Бюро поддержит нас, – сказал Бассет.

– А если нет?

Они погрузились в молчание.

– Знаешь, Майк, – заговорил Д'Анжело, – если мне скажут: «Прекратите расследование, оставьте АДМ в покое», – я подам заявление об уходе.

– Я тоже, – отозвался Бассет.

– И еще, Майк, – добавил Д'Анжело, приканчивая бутерброд, – если действительно так и будет, я думаю, надо обратиться в прессу.

Бассет кивнул. Это будет неслыханный шаг. Агенты ФБР так не делают. Но шаг этот был разумным.

– Согласен, – сказал он.

К концу трапезы агенты утвердились в решении. Если им прикажут бросить расследование, если им прикажут воспрепятствовать осуществлению правосудия, – они в тот же день подадут в отставку.

И обратятся к авторам передачи «60 минут».

Ничего этого делать не пришлось.

На экстраординарное письмо Министерства юстиции Бюро отреагировало единодушным возмущением. Руководство ФБР не только поддержало Бассета и Д'Анжело, но вступило в бой за них.

Узнав о письме, руководитель их офиса обратился к чикагскому ASAC Эду Уортингтону. Тот согласился подписать ответ прокурорам, который составил Д'Анжело. Ответное письмо было очень дипломатичным, хотя в нем сквозили шпильки, подпущенные прокурорам.{360}

Д'Анжело последовательно разобрал все требования министерских прокуроров. Что касается расследования правонарушений Уайтекера, писал он, то запросы на соответствующую информацию уже разосланы в зарубежные банки, и без нее дело завершить нельзя. Сведения об уплате налогов, как правило, не выдаются агентам ФБР. Для этого требуется судебный ордер, и добыть его должны сами прокуроры.