Чтение онлайн

Рэнделл с Уайтекером обсудили технические отличия разных микробов. Вдруг Уайтекер, распространявшийся о характеристиках микробов, круто повернул разговор:

– Шевирону так и не удалось тогда добиться толку с этими девками?

– Нет, мы велели ему прикрыть дельце, – ответил Рэнделл. – У нас тогда завязалась дружба с японцами, и требовалась другая стратегия.

Шепард остановил пленку и отмотал немного назад.

Потрясающе.

Шепард прослушал запись до конца. Качество ее было хуже некуда, но теперь Шепард считал, что история Уайтекера о промышленном шпионаже может оказаться правдой.{116}

9 января, после двух дождливых дней, солнце пробилось сквозь тучи и засияло над Декейтером. Шепард быстро добрался до стоянки отеля «Холидей-Инн». Сегодня, в такую хорошую погоду, они решили не прятаться в номерах.

Через несколько минут подъехал Уайтекер. Спустя секунду к нему подсел Шепард.

– Соглашение у вас с собой? – спросил он.

– Да, вот оно, – ответил Уайтекер.

В тот день Уайтекер в телефонном разговоре сказал, что готов подписать соглашение. Шепард хотел сделать все как можно быстрее, и Уайтекер согласился прийти на встречу. На следующей неделе он собирался по делам на Каймановы острова.{117}

Уайтекер вручил Шепарду подписанное соглашение, и они перебросились парой слов, а Уайтекер решил добавить к соглашению еще один пункт. Достав ручку, на последней странице он написал:{118}

Огромный угловой кабинет Дуэйна Андреаса находился на шестом этаже административного здания АДМ, рядом с залом заседаний совета директоров. Конфиденциальность ценили в компании очень высоко, и кабинет Андреаса был настоящим храмом тайн. Без приглашения сюда не входил почти никто, и мало кто был свидетелем того, как Андреас плетет телефонные интриги с промышленниками и политиками.

В этом кабинете принимались все окончательные решения. Дуэйн прислушивался к советам, но последнее слово всегда было за ним, главой компании. В тот день Андреасу предстояло принять особенно важное решение.

Увольнять Уайтекера или нет?

Эта история с Фудзиварой всем уже въелась в печенки. Теперь уже никто не верил, что в компании завелся «крот». По-видимому, Уайтекер сочинил «крота», чтобы выиграть время для наладки заводского производства. А эта нелепая выдумка с угрозами его дочери? Да что с ним такое?

Рейзингу поручили допросить Уайтекера с пристрастием и выяснить в точности, звонил ему Фудзивара или нет. Уайтекер по-прежнему настаивал на версии саботажа, но доказательств привести не мог.

Ситуация была слишком необычной. Хорошо еще, что ФБР, похоже, не отнеслось к этому расследованию всерьез. Время от времени заглядывал Шепард, но новых звонков от Фудзивары не было, и его интерес к этому делу вроде бы увял. Дуэйн не желал, чтобы эти разговоры дошли до правительства. Он не любил выносить сор из избы.

В конце концов Дуэйн решил, что с Уайтекером лучше расстаться. Он позвонил Рэнделлу и пригласил его к себе. Президент АДМ работал с молодым менеджером больше других, и к его мнению стоило прислушаться.

Услышав о решении председателя, Рэнделл остолбенел.

– Дуэйн, вы это серьезно? Уайтекер нам нужен. Никого лучше нам не найти.

Конечно, продолжал он, Уайтекер не без странностей и вся эта история с Фудзиварой – сплошная галиматья. Но Уайтекера можно понять: он неопытен, он испугался. И в конечном счете главное – бизнес, а подразделение, которым руководит Уайтекер, стало наконец прибыльным.

– Его прибыли выше всех. Нам без него не обойтись, – заключил президент.

Рэнделл даже пообещал, что будет лично приглядывать за Уайтекером, и Дуэйн сдался. Рэнделл убедил его, что Уайтекер необходим для процветания АДМ.{119}

На всем протяжении чикагской «Великолепной мили», знаменитого торгового района с шикарными магазинами, псевдоготическими офисами газетных издательств и отелями мирового класса, царила атмосфера волшебной сказки. 22 января рождественские фонарики все еще прятались в ветвях деревьев на Мичиган-авеню, словно город не мог расстаться с отошедшим в прошлое праздником. Виновницей затянувшегося Рождества была одна из голливудских киностудий, снимавшая здесь кино, но чикагцы охотно подхватили иллюзию. Отголоски праздничного веселья бодрили Чикаго и помогали городу пережить очередную студеную зиму.{120}

В самом центре этого покупательского рая два азиата направлялись в сорокашестиэтажный отель «Чикаго Марриот Даунтаун». В элегантных костюмах и галстуках приглушенных тонов, они выглядели как обычные бизнесмены, приехавшие по делам. Так оно, в общем, и было – Кандзи Мимото и Хирокадзу Икэда приехали по важному делу: чтобы совершить преступление. Их послали восстановить незаконный ценовой сговор между производителями лизина.

Одним из пунктов их программы была встреча с представителями компании АДМ, которая теперь стала их соперником. На эту встречу они шли без воодушевления: руководителям АДМ, на их взгляд, не хватало рассудительности и хороших манер. Американцы ворвались в лизиновый бизнес как ковбои и перевернули вверх дном столы переговоров, за которыми азиатские компании уже много лет обсуждали проблемы фиксирования цен. Привычный и удобный способ ведения дел канул в прошлое.

Более того, они подозревали АДМ в воровстве. В «Адзиномото» хорошо знали, сколько лет требуется для выведения нужного штамма микробов. А АДМ стала крупным игроком чуть ли не в один день. Японцы были уверены, что этого можно достичь лишь кражей их собственного штамма.{121}

Во время сентябрьского визита в Декейтер, когда Икэда и Мимото осматривали завод АДМ вместе с двумя своими инженерами, им представился случай проверить свои подозрения. Мимото попытался похитить микробы АДМ, протерев мокрым носовым платком перила лестницы. Дома они немедленно отправили платок в лабораторию для поисков генетических маркеров, внедренных в микроорганизмы, которые использовали они сами, и тем самым доказать факт воровства.