Чтение онлайн

Вероника и Джинни вошли вслед за хозяином. Дальнейший контраст привел их в замешательство: интерьер был совершенно не похож на то, что можно было ожидать. Хоронос, очевидно, был человеком, который видел в контрасте какую-то главную цель. Интерьер выглядел скорее колониальным, чем антикварным. Много тяжелых панелей и витиеватой отделки. Много антиквариата. В гостиной был самый большой камин, который Вероника когда-либо видела.

Белый костюм Хороноса, казалось, излучал свечение в темную комнату.

– Боюсь, местные жители считают меня довольно эксцентричным, - сообщил он.

– Мы все эксцентричны, - сказала Джинни.

Хоронос слегка улыбнулся.

– Возможно, но, возможно, нас считают эксцентричными только потому, что другим не хватает смелости следовать зову сердца. Нас не понимают, поэтому нас осуждают. По правде говоря, мы вовсе не чудаки.

– Тогда кто же мы такие?
– спросила Вероника.

– Возвышенные.

Это довольно напыщенное заключение повисло перед ними, как помеха, как и призрачная улыбка Хороноса.

– Воля к творчеству - это то, что создало мир, а не логика, не разум, - сказал он.
– Без желания - и стремления к творчеству, свободного от структуры того, что мы называем конформизмом, не было бы ничего. Вы согласны?

– Да, - сказала Джинни.

– Я не знаю, - сказала Вероника.

Следующей на очереди была не менее просторная кухня в колониальном стиле, кладовая и роскошная столовая. Все это заставляло Веронику не переставать удивляться. Это огромное помещение, все эти комнаты - для чего они нужны? Они прошли через французские двери на террасу, откуда открывался вид на задний двор. Подстриженный топиарий и висячие растения окружали большой бассейн. Высокий забор и деревья во дворе наполняли весь двор тенистостью и тишиной. Джинни была ошеломлена, но Вероника осталась скорее озадаченной, чем впечатленной.

– Вы женаты?
– спросила она.

Хоронос рассмеялся.

– Боже мой, нет.

– Я только хотела сказать, что...

– Зачем одинокому мужчине столько места?
– закончил Хоронос.
– Мне это не нужно, но я могу себе это позволить. Вера дарует сокровище верующим.

– Ветхий Завет?
– догадалась Джинни.

– Верно.

– Вы хотите сказать, что вера сделала вас богатым?
– Вероника не удержалась.

– Вера в моего брокера, мисс Полк, - он снова рассмеялся.
– Я пошутил, я не чувствую себя виноватым из-за того, что богат.

Еще больше напыщенности. По крайней мере, он был честен.

Когда они поднимались по лестнице с тяжелыми перилами, казалось, что верхний этаж состоит только из одного длинного коридора. Стены были увешаны картинами в роскошных рамах, но Вероника не узнала ни одну из них, ни их стиль. Неужели Хоронос написал их? Возможно, он заинтересовался художниками из-за собственной творческой неудачи. Это многое объяснило бы.

– Ваши спальни небольшие, но вы найдете их удобными.

У нее и Джинни комнаты были одинаковые и стояли рядом. Маленькая кровать, прикроватная тумбочка и крошечный туалетный столик. Голые белые стены и тускло-зеленые занавески. В каждой из них была небольшая гостиная с балконом. В комнате Джинни стоял письменный стол и пишущая машинка. В комнате Вероники был стол для рисования, несколько чистых холстов и коробка с принадлежностями.

Вероника и Джинни только переглянулись.

– Мое единственное требование, чтобы во время вашего пребывания здесь вы что-нибудь придумывали, - сообщил им Хоронос, - изо дня в день.

Так оно и было. Хоронос был просто пресловутым покровителем искусств. Вероника сразу почувствовала себя уникальной проституткой.

– Но я не имею в виду, что вы должны что-то создавать для меня, - возразил мужчина.
– Как раз наоборот. Я хочу, чтобы вы создали что-нибудь исключительно для себя.

– Это будет просто, - сказала Джинни.
– Я напишу порно-рассказ.

– Как пожелаете. Создавайте то, что подсказывает ваше сердце. Страсть рождается в сердце, верно? Вот что меня восхищает. Особенно то, что рождается в женском сердце.

"Этот парень настоящий?" - подумала Вероника.

– Но есть еще кое-что, и это очень важно. Что бы вы ни создали, я должен попросить вас никому не показывать это, пока оно не будет закончено, - Хоронос протянул руку.
– А теперь я хотел бы приоткрыть частичку своего сердца.

Он повел их в последнюю комнату.

"Господи", - подумала Вероника.

В комнате не было окон. Ее стены, потолок и пол представляли собой массивные зеркальные пластины, бесконечно проецирующие свои изображения на ярко-серебристую поверхность. Перед телевизором и видеомагнитофоном стоял проволочный стул. Сверху стояло несколько кассет: "Ламия", "Искатель", "Женщина в черном" - все это были фильмы Эми Вандерстин. На проволочной подставке стояли все романы Джинни. Вероника ахнула, когда подняла взгляд. На зеркальной стене напротив висел "Головокружительный красный".

– Здесь я реализую свои желания, - сказал Хоронос.

Вероника почувствовала внезапный прилив жара к голове, похожий на легкий удар током. Хоронос стоял в центре серебристой комнаты, яркий в своем белом костюме. Его длинные седоватые волосы, казалось, растрепались, а блеск в глазах выдавал в нем нечто большее, чем просто богатого человека с ложными интересами. Он был наставником, проводником. В тысяче своих отражений он выглядел как мессия.

Вероника и Джинни могли только молча смотреть на него.

– Я уверен, что мы с вами прекрасно проведем время, - сказал мужчина. Он развел руками.
– У каждого из нас есть свои цели, не так ли? Мы ищем нечто большее, чем мы есть на самом деле. Вот почему я пригласил вас сюда. Чтобы вы помогли мне найти то, что я ищу, и, следовательно, то, кем я являюсь. В свою очередь, я сделаю то же самое для вас. Я помогу вам понять, кто вы есть на самом деле - кем вы на самом деле должны были стать.

ГЛАВА 6

После дождя кирпичная кладка Мэйн-стрит покрылась паром от солнечных лучей. Мимо городского причала лениво покачивались лодки, а залив отражал чистый свет, словно осколки от металла. Джек припарковался на Черч-Серкл, решив пройтись пешком.