Чтение онлайн

Веронике захотелось пнуть его.

– Тебе следовало бы хотя бы позвонить ему, - предложил Стьюи.
– Дай ему знать, что ты уже в пути.

– Стьюи, не будь занудой, - сказала Джинни.
– Зачем ей ему звонить? Они расстались.

– Было бы неплохо позвонить ему, - обратился Стьюи к Веронике, игнорируя Джинни.
– Он все еще беспокоится о тебе.

Странные все-таки эти мужчины. Джек ненавидел Стьюи, а Стьюи ненавидел Джека, но, что касается их прежних отношений, Стьюи был только за. Он постоянно делал вывод, что Джек ей подходит, а она ему. В этом не было особого смысла, но Вероника знала, что Стьюи чувствует то же самое.

Она печально посмотрела на телефон.

– Я должна позвонить ему.

– Не надо, - сказала Джинни.
– Он в прошлом. Теперь он ушел из твоей жизни. Глупо звонить ему.

– Ну, мы все еще друзья, - хмыкнула Вероника.

– Бывшие любовники никогда не могут быть друзьями. Живи настоящим.

– Не слушай ее, - предупредил Стьюи.
– Она непримиримая феминистка-нигилистка, придерживающаяся социально-анархических взглядов.

– Жаль, что у меня нет члена, чтобы я могла сказать тебе отсосать его.

– Заткнитесь вы оба!
– Вероника чуть не закричала.

Она решила не звонить. Джинни, вероятно, была права. Какой цели это могло бы послужить сейчас?

Они сложили оставшиеся вещи в машину Джинни.

– Когда вы вернетесь?
– спросил Стьюи.

Вероника неуверенно посмотрела на Джинни:

– Я действительно не знаю.

– Мы вернемся, когда захотим, - величественно ответила Джинни.

– Это о многом говорит, - восхитился Стьюи.
– Знаешь, мне нужно улаживать деловые интересы моего клиента.

– Тебе нужно улаживать свое тщеславие, представляя интересы известного художника, - возразила Джинни.
– Это все, что у тебя есть.

– Я буду звонить тебе каждый вечер, - пообещала Вероника.
– Продолжай работать с этими людьми из Абрамса над выставкой и добивайся показа в Музее изящных искусств. Я очень этого хочу.

– Не бойся, о моя любимая художница, - Стьюи шутливо поцеловал кончики ее пальцев.
– Твое будущее в моих руках.

– Слава богу, что остальная часть ее тела не пострадала, - Джинни завела машину.
– И сними сапоги, Стьюи. Мушкетеры мертвы.

– Я подарю их тебе на Рождество вместе с новым вибратором, который тебе, очевидно, нужен.

– Не могли бы вы двое, пожалуйста, прекратить это?
– взмолилась Вероника.

– Повеселитесь, девочки, - предложил Стьюи.

Он смотрел, как машина выезжает со стоянки и исчезает из виду. Он довольно долго смотрел им вслед. Это было просто мрачное чувство, похожее на внезапную тень в солнечный день. По какой-то причине у него возникло ощущение, что он никогда их больше не увидит.

* * *

Дважды им пришлось останавливаться, чтобы посмотреть на оленей.

"Боже мой, боже мой", - только и могла подумать Вероника.

Она никогда в жизни не видела оленей по-настоящему.

Джинни, как обычно, забыла, как ехать. Они воспользовались теми указаниями, которые Вероника получила от секретарши по телефону. Это место находилось примерно в часе езды от города, в северной части округа. Длинные извилистые улочки вели их вверх по склону холма через леса, фруктовые сады и тихие маленькие домики, стоящие в стороне от дороги. Увидев все это сразу, Вероника пришла к ужасающему выводу - ее творческое убежище заставило ее забыть о существовании подобной красоты. Что такое красота?
– преподаватели экзистенциального направления всегда задавали этот вопрос. Красота - это то, о чем всегда должна свидетельствовать ваша работа. Красота - это не то, что вы можете увидеть, это то, что вы чувствуете. В своих картинах она всегда пыталась найти красоту через эмоции - через человеческие качества. Но это была другая красота: деревья, пейзаж, голубое небо и все, что в результате объединялось визуально. Даже тишина была прекрасна, воздух, просторы между тополями и соснами. Вероника на мгновение растерялась, охваченная благоговейным трепетом.

– У меня не было секса две недели, - объявила Джинни.

Откровенность этого комментария разнесла вдребезги задумчивость Вероники. Джинни сделала очередной намек? Обращаясь к Хороносу?

– Слава богу, я захватила с собой резиновые штучки, - добавила Джинни.

Ее намерения были очевидны. До появления Джека личная жизнь Вероники была довольно скудной. Она всегда считала, что женщине не подобает быть предусмотрительной, но теперь задумалась, почему. Это было ужасное десятилетие. До СПИДа был герпес, а до герпеса - дюжина различных штаммов венерических болезней. Джек был единственным любовником в ее жизни, с которым она не пользовалась презервативами, потому что полицейский департамент требовал сдавать анализы на наркотики и ЗППП каждые шесть месяцев. В наши дни женщине нелегко чувствовать себя в безопасности, но это было вполне вероятно, когда парень получал из окружного департамента здравоохранения заключение об отрицательных анализах крови. Да, то, что Джинни взяла с собой презервативы, сделало намерения Джинни очевидными, но Вероника не могла не покраснеть. В ее собственном чемодане была припрятана коробка с такими же двенадцатью штуками. Она впервые призналась в этом даже самой себе. Джинни не единственная, у кого есть какие-то намерения.

Джинни, сидя за рулем, бормотала:

– Я имею в виду, я даже сесть не могу без того, чтобы не съежиться. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я... чувствительная.

– И неудовлетворенная.

– Неудовлетворенная? А что насчет тебя? Разве не из-за этого ты рассталась с Джеком? Потому что ты не была удовлетворена в сексуальном плане?

– Нет, это...
– но остальное так и не слетело с ее губ.
– Было много всего, - сказала она вместо этого.

Она не осмелилась рассказать Джинни о своих собственных презервативах.

– Может быть, мы просто пара шлюх и не знаем об этом.

– Нет такого понятия, как шлюха, Верн. Есть только женщины, которые любят трахаться и говорить об этом, и женщины, которые любят трахаться, но не говорят об этом.

– Это довольно мудрое замечание известной писательницы.

– Не очень мудрое. Краткое. Аксиоматичное.

Последнее слово всегда оставалось за Джинни, и, как правило, оно было решающим.

Все больше людей оставалось позади. Оранжевый 450SL Джинни с каждым поворотом все глубже погружался в асфальт. Затем Вероника, сама не зная почему, спросила:

– Ты когда-нибудь...

– Я когда-нибудь... что?

– Ты когда-нибудь делала что-нибудь... с девушкой?

Глаза Джинни сузились.

– Ты что, заигрываешь со мной?

– Нет!
– воскликнула Вероника.

"Почему я спросила об этом?"

– Я просто...

– Да, - ответила Джинни.

Вероника почувствовала, что краснеет. Что заставило ее задать такой личный вопрос?

– Однажды это было, - продолжила Джинни.
– Одна девушка, с которой я познакомилась на вечеринке в колледже. Я ее даже не знала. Это было забавно. Мы пили узо, и следующее, что я помню, - мы в постели.