Инок
Шрифт:
«Дилетанты. Далеко же вы так уйдёте. Хотя оно, пожалуй, и к лучшему. Значит, точно не охотники. Идите куда хотите, а мне домой пора возвращаться». Обогнув островок, на котором гости устроили ночёвку, побрёл в сторону избы, что стояла по другую сторону хребта. Именно там был теперь его дом.
Утром поднялись чуть свет.
– Пора идти, не то след потеряем. Выберемся на сухое место, разведём огонь, обогреемся, перекусим.
И вновь медленно, шаг за шагом, они пробирались к обрывистому берегу на противоположной стороне болота. А через час, когда весь отряд уже стоял на твёрдой почве, наконец, вздохнули с облегчением. Но, как оказалось впоследствии, это было ещё далеко не всё.
После короткого получасового отдыха тронулись в путь. И с каждым новым шагом в душу к Михею всё глубже и глубже закрадывалось странное беспокойство. След Александра свернул с тропы и начал постепенно уходить в сторону.
«Куда этот мерзавец попёрся, чёрт его побери, неужели заблудился? Хотя нет. Вряд ли. Такие по лесу не плутают. Ушёл с тропы специально. Но зачем? След ведёт к змеиному ущелью. А там нет моста, и через пропасть перебраться невозможно. На что рассчитывает? Сам готовит себе западню? Пожалуй, тоже маловероятно. Лезть головой в петлю? Явно что-то задумал! Неужели почувствовал преследование и хочет каким-то образом перебраться через ущелье, чтобы уйти от погони? Маловероятно, но возможно. По крайней мере, другие варианты кажутся вообще неприемлемыми. Скоро всё прояснится. Главное, не давать передышки».
– Подтянись! – крикнул он товарищам и зашагал ещё быстрее по совсем свежему следу.
Александр тоже спешил, насколько хватало сил. Он прекрасно понимал, что его спутники, заметив, что след уходит с тропы, почуяв неладное, ускорят погоню, чтобы прояснить ситуацию.
Нужно признать, что Михей обладал не точными, а если сказать вернее, ошибочными сведениями. Один мост через змеиное ущелье всё-таки имелся, но по ветхому и полусгнившему сооружению идти стоило лишь в том случае, если человек был заведомо согласен подвергнуть свою жизнь смертельной опасности.
– Так и есть. Вот он, на месте, – с удовлетворением отметил Саня. – Только бы не рухнул под моим весом.
Он аккуратно пополз вперёд по предательски скрипящему настилу из досок. Перила уже давно развалились, а всё строение раскачивалось при малейшем дуновении ветерка.
«Что же, назад идти поздно. Остаётся только одна дорога. Вперёд и только вперёд. И если мне суждено умереть именно здесь, с этим ничего не поделаешь. Хотя ведь никак нельзя мне здесь помирать. Нельзя, хотя бы потому, что люди ждут помощи».
И вновь человек аккуратно, метр за метром, но всё-таки продвигался по шаткому и грозящему рухнуть в любую секунду строению, порою замирая от страха и прижимаясь всем телом к хрупкому настилу из переломанных досок.
А где-то далеко внизу, в бездонной пропасти, бурлила и шумела река, взбесившаяся от не прекращающегося уже вторые сутки дождя. Но отсюда, сверху, она казалась просто слабенькой и совсем не страшной струйкой воды. Сердце вновь и вновь замирало, когда брёвна начинали громко скрипеть и трещать.
Наконец, мост кончился. С трудом выбравшись на противоположный берег, позволил себе лишь минутный отдых. Взглянув ещё раз в глубину ущелья, вздрогнул. Лёгкий холодок пробежал по спине. Не верилось, что всё осталось уже позади. И лишь огромный и корявый валун, что лежал здесь уже давным-давно, свесившись над бездной, казалось, оставался совершенно равнодушен, к её пугающей глубине. Он без страха смотрел вниз, находясь на волоске от гибели, в буквальном смысле этого слова. Холодному камню было безразлично, болтаться ли на протяжении следующих нескольких сотен лет вот так, между небом и землёй, или рухнуть вниз, чтобы валяться где-то на самом дне пропасти, расколовшись на тысячи мелких осколков.
«Медлить некогда. Пора приниматься за дело. В запасе не больше часа». Человек сбросил с плеч рюкзак и вытащил верёвку. Один её конец привязал к ближайшей ели, а другой обмотал себе вокруг пояса. Взяв в руки топор, аккуратно сполз вниз, пока не добрался до того самого места, где полуистлевшие брёвна, служившие основанием моста, соединялись с кромкой обрыва. Поставив ногу на небольшой выступ скалы, сразу принялся за работу. Трухлявое дерево легко расступалось под натиском стали. Мост хрустнул и накренился.
«Тихо, тихо. Не падать. Сейчас. Осторожненько. Ещё не время». Шепча себе под нос понятные только ему слова, выбрался наверх. Встав на ноги, с опаской подошёл к уже наполовину рухнувшему творению рук человеческих.
«Кажется, всё нормально. Держится на честном слове. Пусть попробуют теперь перебраться на этот берег, а я посмотрю, что из этого получится». Закинув рюкзак на плечо, быстрыми шагами двинулся в глубь леса. Пройдя около километра по тропе, взобрался на небольшой пригорок, откуда ущелье было видно, словно на ладони.
«Что же, отсюда и посмотрим на людей, что так упрямо идут по моему следу. Интересно, каковы они в деле».
Присев на поваленную бурей сосну, закурил. Разыгравшийся не на шутку ветер, резвясь, играл с только что сорванной с деревьев листвой.
«Странное дело получается. Этот мост. Довольно натоптанная тропа. Здесь, в этой глуши. Кто по ней ходит, и кто строил этот мост? Что за люди, и что они здесь делают? А может быть, в тех байках, что рассказывал старик про странных лесных жителей, есть какая – то доля истины? По крайней мере, ничего другого в голову не приходит».
Размышления человека, одиноко сидящего у самого края пропасти, неожиданно были прерваны. По другую сторону обрыва он заметил нечто такое, что заставило мысли начать работать в совершенно ином направлении. Из леса, оживлённо что-то обсуждая, вышли именно те, кого ждал. Саня улыбнулся. Ему почему-то вдруг показалось, что незнакомцы собрались здесь на отдых, а где-то недалеко, за кустами, проходит оживлённая автомагистраль.
Автомагистрали, конечно же, не было. Была обыкновенная грунтовая дорога, и не за кустами, а примерно километрах в ста пути по бездорожью и непроходимому лесу.