Чтение онлайн

Пантера ждал наемников, вспоминая дом, самоотверженную тетку, взявшую на воспитание еще двух детей. Как наяву видел перед собой сестру: "Ты не обидишься? Я замуж выхожу".

Глупая...

Михаил представил себе небо над головой сестры, незнакомое, чуть темнее обычного, российского неба, а на нем ни облачка. "Боги там близко..."

"Странный ты человек, Максимыч... Нянчишься с нами".

А Марковцев улыбается и что-то говорит. Потом его почерневшее от дыма лицо искажается болью:

"Нет, Миша, нет!"

"Уходите, уходите", - стучало сердце в груди Пантеры, единственного человека в расчете, который знал всю правду об операции.

***

Пакистанец разделил свой отряд на две части. Десять человек, закрывая лица рукой, нырнули в полыхающее здание, стараясь обойти непереносимое пламя стороной. Остальные восемнадцать и примкнувшие к ним семеро караульных, уцелевших за казармой "Исрапил-лагеря", вплотную подошли к южной стороне здания.

Первая вылазка оказалась неудачной: два человека были ранены, один убит.

– Они уходят, Джафаль!
– держась за простреленное плечо, выкрикнул наемник.

Еще одну попытку пресекла автоматная очередь из-за бетонного блока. Туда полетели гранаты, но разорвались в пяти-шести метрах от автоматчика.

Мустафа ждал, когда за спину прикрывающему отход колонны с заложниками русскому десантнику выйдет его второй отряд. Прислушавшись, пакистанец, покачал головой: их попытка также оказалась тщетной. Кто-то очень храбро защищал своих товарищей. Но он один. И у него скоро кончатся патроны.

***

Боевики появились сразу с двух сторон - осторожно, держа разведчика на прицеле. Ту группу, что появилась слева, возглавлял сам Джафаль Мустафа. В руках пакистанца был "шакал". Оба они настороженно смотрели на русского десантника.

Пантера сидел, вытянув ноги и прислонившись спиной к бетонному блоку. Левая рука лейтенанта с прокопченным лицом была прижата к туловищу, ладонь покоилась на бедре. Правая держала пистолет. Глаза бегали от одного боевика к другому. По вороненому стволу пистолета, который Пантера вставил в рот и крепко прикусил зубами, стекала слюна. Дыхание бойца было частым, прерывистым.

Джафаль опустил ствол "шакала" и обратился к своим на арабском:

– Он не выстрелит в себя.
– Потом перешел на русский:

– Слышишь, ты, солдат! У тебя не хватит мужества. Сдайся мне. Ты будешь получать хорошее жалованье. Зачем тебе умирать? Сдавайся!
– Джафаль подошел совсем близко, изучая лицо русского диверсанта.
– Сдавайся.

Пантера на миг прикрыл глаза, и его взгляд снова нашел пакистанца.

– Сдавайся, - в очередной раз потребовал Мустафа, различив в глазах десантника колебания.
– Если ты сдашься, я не буду преследовать твоих товарищей. Клянусь Аллахом!

Пантера снова закрыл глаза и... медленно высвободил ствол изо рта. В таком же темпе отвел руку в сторону.

Мустафа криво усмехнулся и покачал головой, давая понять десантнику, что этого мало.

Пальцы Пантеры разжались, и пистолет упал на землю. Еще секунда, и, неотрывно глядя в черные глаза Джафаля, разведчик поднял руки...

77

Марк гнал заложников, как стадо баранов. Сейчас он ненавидел их. Они не стоили и пальца на руке каждого, кто погиб в этом жестоком бою. Потом все встанет на свои места, Сергей поймет, что все-таки волей или неволей они спасли больше двадцати человек, принесли в двадцать с лишним семей радость и счастье...

А сейчас...

Машинально Марковцев оглядывался, что-то подсказывало его часто бьющемуся сердцу, что Пантера еще жив. Казалось, что вот-вот из-за деревьев покажется его невысокая фигура, и Михаил вскинет руку в приветствии.

Сергей обманывал себя, такого просто не могло быть. Миша Пантюхин держал не один десяток боевиков, и уйти они ему не дадут. Другое дело, если они захотят взять его в плен. Но и тут Марк на сто процентов был уверен, что Пантера живым в руки врагов не дастся. Хотя трудно, невыносимо трудно отдать свою жизнь в таком молодом возрасте.

Марковцев слышал автоматные очереди, до него долетали звуки разорвавшихся гранат. Потом наступило затишье...

От трудных мыслей Марка отвлек Подкидыш, остановивший колонну заложников.

– Комбриг, Один-Ноль загибается. Надо увеличить темп.

Скумбатову сделали инъекцию промедола, который отчасти снял боль, но ранения были тяжелыми, и лейтенант потерял много крови.

Марк снял с себя куртку и передал одному из заложников.

– Так, воин, быстренько в голову колонны, укутаешь командира. Потом берешь шесть человек, поднимаете командира на плечи и несете. И все это в темпе. Бегом, бегом!

Найденов покачал головой, понимая, отчего так зол на заложников Сергей:

– Бесполезно, Максимыч. Пантера не вернется.

Бесполезно...

Взяв себя в руки, Сергей сменил тон.

– Рано мы идем, Гриша, рано. Пробуй вызывать Главного. Долби в рацию: "Дело сделано. Направление - север. Принимайте двадцать семь мест - квадрат 1049 граница квадрат 1063". Долби, долби их, Гриша, в бога мать! Долби! Пусть разделят с нами победу, ироды ё...!

Сергей плакал, не стесняясь своих слез. Он прошел до конца. Он реабилитировал двенадцать человек. Но сгубил десять. И сейчас нет ему никаких оправданий, сейчас за благо кажутся лишние минуты, которые могли бы прожить эти пацаны.

Марк часто обращался к мертвым, наверное, потому, что и сам был только наполовину живым. А НОВЫЕ мертвые смотрели сейчас на него с улыбкой.

***

Евдокимов Сергей Михайлович. Кличка Рубильник. Позывные Один-Восемь.

Родимов Дмитрий Александрович. Муха. Один-Три.

Гринчук Игорь Семенович. Ас. Один-Один.

Чернов Николай Иванович. Злодей. Один-Пять.

Богданкин Александр Николаевич. Македонский. Один-Девять.

Филонов Виктор Николаевич. Подкова. Один-Десять.