Чтение онлайн

Осетр снова задумался.

Ему тоже было понятно, что риск, пусть и минимальный, есть. Но риск будет всегда и во всех боевых ситуациях. Когда освобождают заложников, им никто никогда не может гарантировать полную неприкосновенность. Какой-нибудь наширявшийся наркоман может поступить вопреки всякой логике. Вот только на пиратских кораблях вряд ли служат наширявшиеся наркоманы. В этом случае у капитана корабля нет никакой гарантии, что его приказы будут надлежащим образом выполнены. А дисциплина - и у пиратов дисциплина. Без нее вступать в боевые действия все равно что садиться голой задницей на ядовитую змею…

–  Хорошо, Иван Петрович, давайте возьмем вражеский эсминец на абордаж, - сказал он.
– Я все-таки думаю, что убивать заложницу они не решатся.

«И вообще, главное - ввязаться в бой!
– подумал он.
– А там, по ходу дела, посмотрим!»

Окончательное решение, принятое на совещании двух капитанов, начали реализовывать немедленно.

По отсекам и коридорам корабля разнесся сигнал боевой тревоги. Экипаж быстро, но без суеты, занял свои рабочие места.

Каперанг отдал соответствующие приказы, включились соответствующие системы, пробудилась от спячки главная двигательная установка, и «Святой Георгий-Победоносец», обращавшийся вокруг Алеута-три по более удаленной орбите, чем вражеский эсминец, медленно пошел на сближение.

Пираты даже не подозревали, что их ждет в самом ближайшем будущем - сканеры эсминца были слишком несовершенны, чтобы обнаружить фрегат.

Каперанг Приднепровский велел капитану Башарову во время сближения находиться на мостике, а командование погрузкой десантников на катера поручить старшему лейтенанту Мормышеву. Что Осетр, повесив на пояс комбинезона персональный тактический прибор, и сделал.

На видеопластах центрального поста вражеский эсминец выглядел достаточно грозно.

Впрочем, это извечная прихоть дизайнеров - придавать военным машинам грозные контуры. А может, дело в людской психологии - ощущать угрозу, если догадываешься о реальной опасности.

Экипаж фрегата демонстрировал прекрасную выучку. Четко звучали приказы командиров и доклады подчиненных. Распоряжения исполнялись без промедления.

«Святой Георгий-Победоносец» неуклонно приближался к обреченному на захват врагу.

Никто командиру десантников, разумеется, ничего не объяснял, но Осетр и сам понимал, что должно будет произойти, когда сближение закончится. Придется на какое-то время отключить кокон Фогеля, чтобы силовые поля двух кораблей не столкнулись друг с другом, объявив всему миру о появлении в системе еще одного корабля и о начале схватки между ними - поток электромагнитного излучения, рожденный столкновением полей, можно было бы обнаружить даже невооруженным глазом, а уж про сканеры и говорить нечего.

Кап- три Перминов словно услышал мысли «экскурсанта». Он подошел к Осетру и пояснил:

–  При сближении мы уменьшаем радиус кокона, так чтобы вражеское и наше защитные поля не коснулись друг друга. А потом переключим фогель-генератор в недавно разработанный режим. При постановке силового поля используется принцип нериманова прыжка на расстояние радиуса образуемого кокона. Таким образом защищенное пространство не просто расширяется, как в случае работы по старому режиму, что обязательно приведет к столкновению силовых полей нашего корабля и эсминца. При работе в новом режиме граница кокона словно возникает из ниоткуда, и вражеский корабль мгновенно оказывается внутри него.

Осетр посмотрел на него с удивлением.

С какой бы стати главный специалист систем безопасности вдруг начал давать разъяснения по работе своего оборудования командиру десантного отряда?

Но потом он сообразил: офицеры прекрасно заметили, что капитан фрегата совещается с Осетром один на один, и сделали для себя определенные выводы, сколь бы эти выводы не были далеки от реального содержания ситуации…

–  Расстояние до цели девять с половиной километров, - доложил один из находящихся на центральном посту специалистов.

Перминов оглянулся на Приднепровского.

Капитан молча кивнул.

–  Внимание!
– В голосе Перминова зазвучал металл.
– Режим работы фогель-генератора - переключить! Граница прыжка - пятнадцать километров!

По фрегату разнесся короткий вой сирены, предупреждающий команду о том, что сейчас корабль сменит режим силового кокона и окажется на короткое время без защиты от средств нападения вражеского корабля.

Рев стих.

–  Господин капитан первого ранга, режим работы фогель-генератора переключен!
– доложил Перминов.

–  Добро!
– рыкнул Приднепровский.
– Восстановите защиту фрегата!

–  Поставить внутренний кокон!
– скомандовал Перминов.

–  Есть!

Прошла пара секунд, и последовал доклад:

–  Внутренний кокон поставлен! Защита фрегата восстановлена!

–  Начинайте взламывать силовую защиту цели, - распорядился Приднепровский.

На видеопластах ничего не изменилось.

Вражеский эсминец продолжал висеть на расстоянии девяти с половиной километров от фрегата.

Приднепровский в свою очередь подошел к Осетру.

–  Сейчас они заволнуются. Как только обнаружат, что вокруг исчезла Вселенная. Наш силовой кокон для их сканеров непроницаем, и потому вражеский эсминец попросту ослеп.

Осетр понимающе кивнул. И вдруг поймал себя на мысли, что принимает объяснения капитана как должное.

Будто уже оказался на троне…

–  Так точно, господин капитан первого ранга, - отозвался он.

–  Через какое-то время они сообразят, что случилось, - продолжал Приднепровский, понимающе кивнув, - и расширят свой кокон, чтобы, наткнувшись на наше поле, хотя бы понять, где оказался противник. Однако сначала они наткнутся на внутреннюю поверхность внешнего кокона, и понимание этого открытия отнимет у них еще какое-то время. И только потом они смогут определить хотя бы направление, в котором находимся мы.