Чтение онлайн

— Меня обвинили в колдовстве. В моей деревне заболели два ребенка.

— Обычная история, — кивнул Марло. — Даже государи любят сваливать свои беды на кого-нибудь еще. Когда Яков Шотландский вез домой новую жену из Дании, разразилась буря. Он обвинил десятки своих соотечественниц в том, что они ее накликали. И сжег на кострах.

Они свернули на Ломбард-стрит.

— Ты бежала на континент?

Она мотнула головой.

— Я забралась в бордель, украла одежду матроса и устроилась на каперское судно, направлявшееся в Средиземное море. Несколько дней спустя на нас напали берберийские пираты.

Их старый капитан отвел меня в сторону и содрал мои усы. Я думала, мне конец. Однако мое переодевание его позабавило и восхитило. И с тех пор я плавала в его команде.

— Но твои золотистые волосы…

— Многие христиане плавают под берберийскими флагами. В отличие от английских каперов мы сами себе хозяева.

— Так почему же ты вернулась?

— Хотела передать деньги моим родным, но проклятый жирный боров забрал их все.

— Так что Московская компания… просто хитрость, чтобы пройти через таможню?

— Вот именно.

— Ну, в таком случае можно сказать, что ты заставила меня тратить время понапрасну.

— Наоборот…

Марло поднял брови.

Елена покачала головой.

— Сначала бумаги.

— Справедливо.

Он остановился перед аркой, служившей входом в огромное кирпичное здание. Его единственная башня уходила далеко вверх, а ее шпиль венчал металлический кузнечик.

— Добро пожаловать на Королевскую Биржу. Приют всего, что только можно купить за деньги.

— Ты привел меня делать покупки? Разве ты не понимаешь, что меня могут схватить в любую минуту и привязать у Причала, — сказала она. Пиратов и контрабандистов привязывали к сваям Причала палача во время отлива и оставляли захлебываться.

— Фантазии, мисс Елена. Товары из-под полы продаются не только в темных закоулках.

Оживленный двор здания, украшенный статуями былых английских королей, кишел торговцами и покупателями. Проталкиваясь сквозь густую толпу в глубину двора, они проходили мимо продавцов стеклянной посуды, свечей, украшений. У скопления книготорговцев Марло остановился перед рыжим веснушчатым человеком, прислонившимся к массивной мраморной колонне. Это был Кит Миллер, мастер подделок.

— А! Мой другой любимый Кит, — сказал рыжий, ухмыляясь. — Не прошло и десяти минут, как я распродал все твои элегии до последнего экземпляра. Хотя утроил цену. К твоим услугам, чего бы тебе ни требовалось.

— Удостоверение личности для дамы.

— Дамы?

Елена под прикрытием ладони отодрала часть уса.

— Так-так, — сказал Миллер, уводя их в свою палатку. — Ну, вы пришли куда надо. — Из ящика под столом он извлек пергаментные листы и другие необходимые принадлежности. — Вы подобрали себе какое-нибудь имя?

— Ли Андерсон, — сказала Елена. — Я к нему привыкла.

Тремя разными чернилами Миллер заполнил надлежащие пропуски и прижал все необходимые печати.

— Ну вот, — объявил он с гордостью, — мы готовы для магических чар.

С этими словами он разложил листы на земле, несколько раз наступил на них, затем собрал и отдал Марло.

Когда они вышли на улицу, Елена потянулась за своими новыми документами, но Марло поднял их высоко над головой.

— Накорми меня досыта, — сказала она, — и я расскажу тебе все, что знаю.

ВЕСТМИНСТЕР — СУМЕРКИ

Два петуха с налитыми кровью гребнями и с привязанными к ногам острыми шпорами кружили друг вокруг друга, обмениваясь настороженными взглядами. Несколько мгновений спустя они взвились в воздух. Захлопали крылья, заработали железные когти, во все стороны полетели пыль и перья.

Прислонясь к ближнему дереву, Роберт Поули следил, как сотни монет переходят из рук в руки. Его взгляд скользил по освещенным факелами лицам над деревянной изгородью, опоясываюшей арену. Зрители потрясали кулаками и вопили, подбодряя петуха, на которого поставили свои деньги.

Обернувшись, он увидел, что к нему приближается его патрон. Лесок сразу к югу от Сент-Джеймсского дворца, где ежедневно устраивались петушиные бои, был излюбленным местом Сесиля для подобных встреч. Укромное и в удобной близости от его кабинета в Уайтхолле.

— Ты говорил с ним? Приказал покинуть Англию?

— Еще нет. Когда я раньше сегодня побывал в Скэдбери-Хаусе, он уже ушел. Уолсингема там тоже не было.

— Комиссия отправила четырех констеблей. Ты должен добраться до него первым.

— Пытки?

Сесил кивнул.

— Топклифф вернулся. Вчера он взялся за Томаса Кида.

— За Кида? — удивленно повторил Поули. — За трусливого тихоню, стряпающего пьесы? Он не из тех, кто устраивает беспорядки.

— Констебли обыскали его жилье. И как будто нашли документ с еретическими утверждениями. Кид утверждал, что никогда прежде его не видел, сказал, что, наверное, он остался после Марло — до недавнего времени они жили вместе. Кроме того, он ссылался на чудовищные утверждения Марло, сказал, что Марло имеет привычку подшучивать над Святым Писанием и чернить святых. Например, он говорил, что Христос и святой Иоанн…

— Что?

— Делили неестественную любовь.

Смущение Сесиля вызвало у Поули усмешку.

— Другой доносчик сообщил, что Марло проповедует атеизм. Заявляет, что способен привести больше разумных доводов в его пользу, чем любой священник в Англии — в поддержание веры. Этот доносчик сказал, что его самого слова Марло склонили к атеизму. — Сесиль помолчал. — Тут есть хоть капля правды?

Поули нахмурился.

— Возможно. Марло всегда был склонен богохульничать.

— В любом случае я не сомневаюсь, что этот документ подброшен, что кто-то интригует против него, — мрачно сказал Сесиль. — Предупреди его. Добейся, чтобы он уехал хотя бы на несколько месяцев.

— А с Кидом вышло скверно, — сказал Поули, глядя в никуда. — Ни в чем не повинная пешка… и хорошо пишет к тому же. Его «Испанская трагедия» мне очень понравилась. — Он умолк, потом посмотрел на Сесиля. — Будь я другим человеком, думаю, я пожалел бы его.

ЛОНДОН — СУМЕРКИ

Елена проглотила последнюю ложку телячьей похлебки.

— У моего капитана договор с англичанином из Московской компании.

Марло чуть не поперхнулся глотком вина.

— Уже шесть месяцев он снабжает англичанина сокровищами Востока, товарами, которые мой капитан забирает у португальских купцов. Англичанин платит нам оружием.