Интернат
Шрифт:
– С ума сошли! – начал возмущаться он. – Неужели вас родители не учили, что с чужими людьми, тем более с мужчинами, ходить никуда нельзя! Я своей дочери постоянно об этом говорю!
– А у нас нет родителей! – вдруг сказала девочка с заднего сидения.
– Как это так? – удивился он.
– А вот так! Мы сами по себе! Свои собственные!
– Как это, свои собственные? Такого не бывает! Дети обязательно чьи-нибудь.
– А вот мы – ничьи! – доказывала девочка.
– С детдома мы, сироты, – объяснила Марина.
Владимир Петрович долго не мог прийти в себя. Он остановил машину и развернулся к ним – смотрел на их тоненькие куртки, которые, наверно, насквозь продувает ветер, на заплаканные лица и растрёпанные волосы… И думал, что же он может ещё для них сделать…
– Куда вести-то вас? – спросил он.
– Нас на вокзал, в детдом поедем, а Маринку к тёте, – сказала Ира.
– А деньги-то есть на билеты?
– Неа! Мы зайцами! Мы уже привыкли!
Через несколько минут машина подъехала в вокзалу.
– Ну вот, приехали, – сказал Владимир Петрович.
– Спасибо! – хором сказали девочки, вылезая из машины.
– Девчонки, подождите! Вот возьмите на проезд! А то вдруг кондукторы… – сказал он и протянул им несколько сотен.
– Господи, что это я… – вдруг опомнился он.
– Так, ну-ка, давайте обратно в машину. Доставлю вас в сохранности в ваш детдом. А Марину после вас отвезу…
К дому тёти Наташи они подъехали, когда уже рассвело. Марина по дороге еще несколько раз рассказывала дяде Володе страшную историю.
– Больше всего я испугалась, когда он достал базуку!
– Базуку! – ахнул Владимир Петрович.
– Ну да, базуку! Это пистолет такой! И начал стрелять! Мы бежим, а пули свистят!
Владимир не выдержал и расхохотался.
– Марин, а ты когда вырастешь, на кого учиться пойдешь? На артистку? – улыбаясь, спросил он.
– Неа! Я буду медсестрой! Ну вот, приехали. Спасибо вам большое! – сказала Марина и вылезла из машины.
– Марин, постой! А родители у тебя где?
–Умерли, – тихо сказала девочка и зашла в подъезд.
Она долго стояла у двери, придумывая, что она скажет тете. Её всё еще трясло от пережитого приключения. Наконец, набравшись смелости, она тихонько постучалась в дверь. За дверью не было слышно ни звука. Она поскреблась ещё раз, и услышала шаги. Марина ожидала увидеть тетю Наташу, но вместо этого дверь открыла Света, её двоюродная сестра.
Не дав Марине опомниться, она затащила её в квартиру и несколько раз изо всей силы хлестнула по лицу: ах ты гадина! гадина!
Марина громко завизжала, закрыла лицо руками.. На визг прибежала тетя Наташа и муж Светы, Серёжа, и оттащили Свету. Марина вдруг быстро шмыгнула в свою комнату и закрылась на задвижку.
– Дрянь такая! – кричала Света, – Серёжка, ломай дверь! Ломай, говорю!
–Хватит! – вдруг громко и твердо сказала тетя Наташа. – Пошла вон отсюда!
– Мам, ты что? – удивлённо спросила дочь.
– Пошла вон, я сказала! Истеричка…
Марина кинулась на постель и с головой укрылась одеялом. Она вся дрожала. Девочка немного успокоилась только тогда, когда голоса около её двери стихли. Она догадалась, что Светка с мужем ушли.
Всё утро Марина боялась выйти из комнаты. Ей очень хотелось есть и пить, но она терпела.
– Вот уморю себя голодом, будут знать, – думала она…
Марина подошла к окну и посмотрела вниз. Во дворе бегал пушистый белый щенок, он ненадолго отвлёк Марину от грустных мыслей. Она залюбовалась собачкой, и ей вдруг на секунду захотелось стать таким щенком и бегать, не зная забот и хлопот.
– А вдруг его тоже бьют хозяева, – подумала она, –а может, и не кормят… а ещё утопить могут! В общем, жизнь – ужасна! – сделала она вывод.
Марина села к столу и нарисовала могилу, гроб и себя. Потом она повесила рисунок над кроватью и осторожно приоткрыла дверь. Тетя сидела в зале, смотрела телевизор. Марина смело прошла мимо неё на кухню, разогрела картошку и поела. Наташа молчала.
– Может всё и обойдется, – с надеждой подумала Марина…
Весь день девочка просидела около двери, слушая, что делает тетя.
Наташа делала уборку, потом уходила, вернулась, села к телевизору. Около десяти вечера ей кто-то позвонил, и она закрылась в своей комнате.
Марина на цыпочках подошла, села на пол около её двери и прислушалась.
– Привет, Катюш, – грустно сказала Наташа. – Вообще ужас… она сидит в комнате целый день. Прощенья не попросила… нет, даже не извинилась! Не знаю, где была… она не разговаривает. Конечно, я всё поняла! Девчонка неуправляемая, непредсказуемая… и как они там с ними справляются?! Конечно… да я уже часы и минуты считаю! Быстрей бы эта неделя закончилась! Хоть отдохну от неё.
Дверь Наташиной комнаты резко открылась – на пороге стояла Марина и со злостью глядела на неё.
–Ты-ы! – крикнула девочка, – ты ведь меня не любишь! А зачем ты тогда меня взяла?! Зачем? Зачем?! Ты ведь меня не любишь! Ты хочешь от меня избавиться? Пожалуйста! Я могу прямо сейчас уехать! Прямо сейчас!
Тётя сначала опешила, а потом схватила Марину за плечи, тряхнула, что было сил… и оттолкнула от себя, да так, что девочка вмазалась в стену.
Марина взвизгнула, её глаза наполнились слезами; она несколько секунд смотрела на Наташу, потом вдруг побежала по квартире, раскидывая и переворачивая всё, что попадалось ей на пути.