Чтение онлайн

Да хрен с ними, с «Дервишами». По большому счету, даже если там всего лишь еще десяток бойцов и три робота — нам несдобровать. С этими справиться не можем, а тут еще столько же прибудет. Нет уж! На фиг-на фиг…

Я уже все обдумал и принял решение, так что просто зашагал вперед, постепенно переходя на бег, при этом ни на мгновение не переставая стрелять из своей роторной пушки.

Мой план был прост: отвлечь на себя все внимание противников, по возможности уничтожить все, что мешает мне добраться до цели. И я стрелял по каждому укрытию, каждому объекту, каждому противнику, который мог преградить мне путь или помешать моим начинаниям.

Я вообще не глядел, попадаю в цели или нет, не обращал внимания на счетчик боеприпасов, неумолимо подходивших к концу, и был сосредоточен только на своей цели — дверях лифта, которые не должны открыться.

Впрочем, мои напарники тоже не сидели, сложа руки. Смит использовал свою винтовку, чтобы уничтожать бойцов корпорации, которые пытались меня атаковать. Благодаря тому, что все их внимание было приковано ко мне, Смит легко выцеливал и укладывал врагов.

Не знаю, чем он заряжал свою пушку, но это точно были не обычные оболочечные пули. Попадания в броню пробивали ее в слабых местах навылет, но даже при выстреле в нагрудник корпоратского сержанта он умудрился пробить броню, причем не просто пробить, но еще и нанести страшную рану, из которой тут же брызнула кровь.

Блин, будто внутри человека что-то взорвалось, со всех щелей и дыр поперла кровь, словно из дырявой грелки… Что за хрень?

Еще двое упали, как подкошенные, когда их буквально разнесло на куски вместе с «надежными укрытиями», которые они заняли. А вы, ребятки, не щелкайте хлебалом, глядите по сторонам, или тетя Элен вас так всех перебьет!

Я все же не удержался и, не сбавляя скорости, бросил взгляд в сторону.

Ой, как хорошо — своими очередями я буквально прижал противника. Они и нос высунуть не могли. Этим вовсю пользовались мои компаньоны — тщательно выцеливали и отстреливали противников.

И тут внезапно: «Щелк!».

Все, боекомплект исчерпан.

Ну что ж, на перезарядку этой дуры нужно время, которого у меня просто нет, так что я роняю пушку на пол, она вся аж дымится от перегрева, а сам ускоряюсь до максимума и активирую силовой кулак.

Дымка энергополей, тут же окутывающая его, свидетельствует о готовности крушить и ломать.

В мою броню вновь начинают попадать первые выстрелы из гауссов. Пока они не прицельные, враг не понял, что случилось, и еще только пробует высунуться, наскоро пальнуть, и тут же спрятаться обратно. Но рано или поздно они допрут, что мне уже стрелять нечем, и тогда в меня полетит по полной. А там найдется какой-нибудь шальной снаряд, который таки нащупает уязвимую точку, это лишь вопрос времени и моего везения, поэтому не стоит испытывать судьбу.

Я уже несусь эдаким носорогом, не разбирая дороги, просто прошибая собой все на пути, включая баррикады, какую-то кучу из частей лабораторного оборудования. Детали и обломки прямо-таки брызгами разлетаются в сторону от меня, а оказавшийся на моем пути ошеломлённый противник тут же получает мощный удар в грудь. Силовое поле легко сокрушает его броню, проникает дальше, пробивая одежду, кожу, я вижу, как кровь, испаряясь, шипит на кулаке.

Надо же, пробил бедолагу практически насквозь, к черту сплющив внутренние органы, сломав позвоночник.

Я стряхиваю останки тела, словно бы застрявшие у меня на руке, и в этот миг сразу два снаряда врезаются в и так уже ослабленную броню на правой стороне груди.

Тут же взвизгнувшие предупредительные сигналы, появившиеся и мигающие красные иконки на экране перед глазами, сообщают, что броня пробита, а датчик жизненных показателей пилота начинает скакать.

Что? Меня ранили? Ни хрена не чувствую. Но зато вижу, как у маленькой фигурки (символизирующей состояние пилота, то есть меня), медленно окрашивается в алый цвет правое предплечье.

Хм…а боли почему нет? Ах, да, точно! Та самая черная сетка не только подсоединяет меня к броне, она же блокирует нервные окончания. А встроенный медкомплекс сейчас срочно лечит меня, вводит весь спектр противошоковых, обезболивающих и стимулирующих препаратов.

Ну и ладно, пускай трудится. Собственно, легкого ранения я не боюсь — затянется. Больше неприятностей могут доставить отходняки от стимуляторов.

Так, и где же у нас стрелки эти снайперские? Кто меня подбил?

Оуч!

Еще один сдвоенный удар.

А это, оказывается, не «стрелки», а всего лишь один стрелок, но с двумя пистолетами. И он чуть-чуть не повторил свой очень результативный выстрел — снаряды попали лишь на пяток сантиметров правее, проломив нагрудник. Но дальше они не прошли, остановленные внутренним слоем защиты, хотя следующее попадание в это место может быть крайне неприятным. Для меня, разумеется.

Ах ты, гадина меткая!

Я отскочил за одну из немногих колонн, имеющихся тут, и выдохнул в рацию:

— Солнышко, а вы со Смитом там совсем уснули?

— Угу. Лежим тут, понимаешь, скучаем, и думаем, как бы подремать…

— Самое время проснутся и прикрыть меня — тут один снайпер объявился, и даже, сволочь такая, броню мне пробить смог.

— А не хрен было корчить из себя несокрушимого бойца космодесанта и бегать под градом пуль! Ладно, чего делать? Чем помочь?

— Я сейчас высунусь, и он тут же пальнет в меня. Зафиксируй эту точку и убей его. Как хочешь, но убей, а то он мне жизни не даст.

— И дальше что? Зачем ты там геройствуешь?

— А дальше у нас осталась пара минут, прежде чем к ним придет подкрепление. И боюсь, что на всех лифтах. Тогда тут станет совсем жарко. Так что я не геройствую, а пытаюсь помешать противнику «высадиться» на нашем уровне.

— Так, поняла, — ее голос тут же посерьезнел — наверное, поняла, что к чему?

— По твоему сигналу, — сказала она.

Я прикинул направление движения, и, крикнув в рацию: «Давай!», выскочил из-за колонны.

Пригнув голову, стараясь прикрыть рукой уязвимую точку на броне, я ринулся к укрытию противника, максимально пытаясь отследить момент появления его с оружием, чтобы либо попытаться уклониться, либо принять выстрел в наиболее прочную, и пока еще целую часть своей брони.