Инвиктум
Шрифт:
вопрошая – что же произошло? Мать хмурится, выдыхает и ее выражение лица становится
таким, словно она хочет сказать мне что-то, что я совсем не хочу слышать. Предчувствие
беды не покидает меня.
Иду вперед, подхожу к ней. Мама сцепляет руки перед собой, опускает голову чуть
вниз, затем влево. Движения выглядят совершенно подавленными, как и она сама. Вокруг ее
головы летают неизвестные мне флюиды.
– Мама, - осторожно говорю я, - Что происходит?
Она подзывает меня войти в дом, и я какое-то мгновение колеблюсь. Стоит ли? Но
любопытство побеждает, и я захожу. В золотистом холле множество охраны. Они стоят на
своих постах, вооруженные до зубов, будто бы кто-то собирается напасть на нас. Мама идет в
гостиную, и когда я захожу туда, закрывает за нами двери, молча отдавая команду стражам. Я
стою посреди комнаты, все еще в непонимании. Беловолосая женщина смотрит на меня с
непонятным выражением на строгом лице. На секунду мне кажется, что это сочувствие.
– Мам…
– Грядет война, Александра, - говорит она тихо и начинает расхаживать по комнате. Я
механически качаю головой, отрицая ее слова. Нет, только не это. Мать останавливается и
вздыхает. Ее глаза опускаются в пол.
– Что? Война? Почему? – лихорадочно сыплю я вопросами. Она смотрит на дверь, затем
снова начинает ходить. Почему она так долго держит эту чертову паузу? Почему не скажет
сразу, что же случилось за одну ночь? Она замирает. Руки расцепляются. Она присаживается
в кресло, положив ногу на ногу. Велит сесть мне. Сажусь без слов.
Минуту спустя, она говорит:
– Твоя сестра убила человека.
Брови взлетают вверх. Нервно смеюсь, думая, что это просто дурацкая шутка, но мать, кажется, совсем не шутит. Ее лицо становится серым, загруженным, на лбу проступает
глубокая морщина.
21
3
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Она Инсолитус. Как и Джед Янг, - продолжает мама монотонным голосом, словно
сообщает сводку погоды, - Ты не должна была узнать об этом так. Я вообще не хотела, чтобы
мои дети знали о таком, но…все вышло, как вышло.
– Я не понимаю.
– Милая, - мама мягко улыбается, и странным образом вокруг нее больше не витает та
аура. Теперь она полна некой удивительной синеватой дымки. Не могу понять, что именно
означает этот цвет. Мама пожимает плечами. – Какое-то время назад я и другие ученые
Акрополя начали работу над одним проектом.
– Проект? – спрашиваю я, - Что за проект?
– Я не могу рассекретить тебе его название, дорогая, - говорит мама, накрывая своей
ладонью мою. Успокаивающий жест. – Но он включал в себя некоторые испытания на
необычных людях.
– Ты говоришь о… - замираю, мнусь, - …об Инсолитусах?
– Да, - коротко говорит она, глядя мне в глаза, не отрываясь. Будто пытается
загипнотизировать меня взглядом. Глубоко внутри начинает копошиться паника. Она
мелкими червяками залезает мне под кожу, суетится там, заставляя меня мысленно чесаться и
дергаться. Протираю лицо вспотевшими руками. Они ледяные.
– Но я думала, они исчезли, - говорю я, пытаясь делать невинный вид, хотя внутри все
разрывается от желания сказать матери, что я давно в курсе всех ее дел. – И почему ты
говоришь, что Реми причастна к этому? Она не могла…
– Она убила Данте Манчини, - твердо отрезает мать, - От него не осталось даже тела.
Она превратила мальчика в прах.
Бах.
На голову будто выливают ведро с холодной водой. Секунду-две, я просто молчу. До
меня долго доходит смысл произнесенных ею слов. Отчаянно мотаю головой. Нет, это
очередная ложь. Я не могу верить в то, что говорит эта женщина. Прощупываю ее, сканирую
– но ее аура чиста. Она не лжет. Боже, нет. Это ведь не может быть правдой! Реми –
Инсолитус? Почему она не рассказала мне?
– Я тоже не могла в это поверить, милая, - успокаивающе говорит мама, - Но я видела
это собственными глазами. Она разделалась с ним жестоко и беспощадно. Будто это была и
не твоя сестра вовсе. Я думаю, что так сказалось на ней влияние Джедидайи. Она
изменилась, Александра. Очень сильно и очень быстро.
– Но зачем Реми убивать Данте? Она едва его знала.
Мать мнется, поджимает губы. Мне становится не по себе. По коже пробегает холодок, появляется необъяснимое желание заплакать. Я в настоящем шоке, я не могу поверить в то, что слышу.
– Я не знаю. Ремелин пыталась сбежать с праздника, когда все началось, и…
– Когда все началось? Что началось? – вопрошаю я. Мать вздыхает, а меня вовсю трясет.
Я чувствую, как легкие сжимаются под грузом неприятной информации. Тело реагирует
21
4
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
раньше разума. Боюсь того, что мать может рассказать дальше. Что же случилось, когда мы с
Себастьяном покинули особняк?
– Инсолитусы напали на нас, - наконец, сообщает мать, - Видимо, они ждали праздника, чтобы весь город собрался вместе. Они хотели уничтожить нас всех, Александра…
– Нет, я не верю. Это не правда.
– Адриан, - говорит она, и я вижу, как на ее глазах застывают слезы. Мать проглатывает
комок, вставший у горла, и продолжает, - Он тоже один из них. Он чуть не убил меня, когда я