Инвиктум
Шрифт:
волну, поймать ее голос. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю воздух в легкие. Освобождаю
голову от мыслей, прокладываю ментальный мост между собой и сестрой. Она должна
услышать меня. Сообщение должно дойти.
Собираю всю силу в кулак и резко направляю эмоции в обратном направлении. Через
мое тело проходит наэлектризованная волна – она эхом бьет по сердцу, внутренним органам.
Я слегка пошатываюсь, но мне думается, что это хороший знак. Значит, все получилось. Сама
не знаю, как так вышло, ведь я ни разу не пробовала связываться с кем-то вот так, сквозь
пространство. Меня одновременно удивляет и ужасает такое открытие. Не значит ли это, что
мы с сестрой можем быть связаны? Хорошо ли это?
«Ксана, мне нужна твоя помощь»
Помехи уменьшаются. Провожу влажными руками по лицу, мечусь из одного конца
комнаты в другой. Я в раздумьях. Помогать ли сестре, которая запросто убила человека, а
потом сбежала с совершенным психопатом? Что сказала бы мать на это? А отец? Он бы, 22
2
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
конечно, тут же заставил меня связаться с сестрой. Но его больше нет. А я здесь одна, наедине с матерью, которая помогает ужасному президенту Нойру ловить Инсолитусов.
Мои метания ощущаются почти физически – все тело болит, непривычно ломит от
усталости, словно я думаю конечностями, а не головой. Мать не одобрила бы, что я общаюсь
с сестрой. Ведь теперь она считается беглой преступницей. Но чувство, которое сидит где-то
глубоко внутри меня, не дает мне полностью подчиниться воле матери. Поэтому я говорю:
– Что я должна делать?
Сначала слышится лишь тишина, но потом, очень четко до меня доходят слова Реми:
«Выясни, где безопасно. Назови место. Мы встретимся там и сбежим. Вместе»
Пауза. Я замираю, прикусывая губу почти до крови. Вот оно, снова. Она просит об этом
в реальности, здесь, сейчас. Щипаю кожу на руке, проверяя, не сплю ли. Нет. Это на самом
деле. Она просит предать мать и бежать с ней. Но куда? Как мы сбежим? И главное – что
станем делать дальше?
Не могу решить, что ответить. Пауза затягивается. А затем я слышу:
«Хорошо?»
Не знаю. Не хочу знать. Как решить, кто тебе дороже: мать или сестра? Чью сторону
занять в этой непростой ситуации? Моя голова вот-вот взорвется от напора мыслей. Мне не
решить. Выбор кажется слишком сложным. Но вновь слыша жалобный голос сестры,
вспоминая события из сна, я все же решаюсь сказать то, что она хочет услышать:
– Я все сделаю. Свяжись со мной через три часа.
(С)
Я марионетка.
В моих глазах мутно, в мыслях сумятица. Не могу понять, как избавиться от этого
чувства, как побороть контроль, который осуществляет надо мной отец. Он, словно большая
склизкая змея, науськивает меня, шепчет, заставляет делать то, чего я не хочу. Мои руки в
крови. Они запятнаны ею, пропитаны. Я чувствую соленый, острый металлический запах в
носу, и он не уходит. Он там постоянно, как и отец в моей чертовой голове. Укол, как он
объяснил, был для того, чтобы я почувствовал себя лучше, но черта с два, если это правда. С
того момента я ощущал себя еще более привязанным к нему. Как будто веревкой, за которую
он то и дело дергал.
Сижу за столом в особняке родителей. Мамы нет, в этот день она обычно бывает в
церкви. А я этот день ненавижу. День поминальной службы по Кристиану, моей лучшей
половине, замечательному брату, который погиб, а я, жалкое его подобие, остался в живых.
Облокачиваюсь локтями о столешницу, а затем провожу руками по лицу, желая,
вероятно, содрать к чертям кожу. Пальцы замирают на веках, слегка надавливаю на них, громко выдыхая скопившийся в легких воздух. Я сильно устал. Так, будто работал, не
22
3
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
переставая, будто не спал ни минуты. Наверняка, выгляжу я отвратительно. По крайней мере, чувствую себя именно так.
Слышу, как открывается входная дверь на кухню. Приподнимаю голову и смотрю в
проем. Там стоит отец. Его лицо совершенно умиротворенное, спокойное, а я хочу вскочить и
разодрать ему глотку в клочья. Жаль, сделать этого я не могу.
– У меня новое поручение для тебя, - говорит отец, разминая пальцы, - Нужно
попробовать кое-что, чего ты раньше не делал.
Стискиваю зубы так сильно, что они скрипят, а кулаки сжимаются почти до боли. Но я
молчу. Медленно поднимаю на него взгляд, и чувствую, как мои глаза холодеют. Отец кривит
губы и хмыкает, а затем подходит ближе к столу. На нем сегодня черный костюм, но галстук, как ни странно, не золотой. Глаза отца пристально смотрят на меня, надеясь, наверняка, прожечь дырку.
Я хочу научиться сопротивляться этому внушению, но не умею контролировать
собственную способность. Чертово дерьмо!
– Вставай. Пойдешь со мной, - приказным тоном говорит он. Вскидываю брови,
собираясь возразить, но как только отец смотрит на меня снова, моя воля исчезает. Изо всех
сил пытаюсь сопротивляться, но не выходит. В этот момент мне кажется, что отец стал еще
сильнее с того раза, когда он в последний раз воздействовал на меня. Наверняка, сделал еще
одну инъекцию. Он снова смеряет меня взглядом. Я поднимаюсь со стула и послушно иду за