Инвиктум
Шрифт:
– Я десять лет планировал это. Я искал тебя, Ксана, - выговариваю я, - Все это время. Я
много раз пытался проникнуть в Акрополь, но только спустя много лет нашел лазейку в
стене. Купол мне был не по силам, но, когда его переключали, я смог проскочить. Тогда я и
проник на территорию штаба. И когда ты появилась там, в тюрьме…
– Ты спланировал это, чтобы увидеть меня, - повторяет она оторопелым тоном, - Я не
понимаю. Зачем? Прошло много лет, ты мог бы жить другой жизнью. Ты потратил все свое
время на то, чтобы найти меня? Как ты сделал это?
– Чип в твоей шее. Я проник на территорию штаба, а затем увидел мониторы в той
странной комнате. Это был твой монитор жизнедеятельности. Я скачал всю информацию на
тебя, твои координаты, мельчайшие подробности твоих передвижений. Мне стало известно
все, как и твоей матери.
– И ты молчал все это время! – восклицает она, пораженно отступая от меня, - Ты знал, что она следит за мной! За нами! Из-за этого чипа погибли мои друзья!
– Прости. Я хотел сказать, но как-то не выдавалось возможности. Ты мне не доверяла.
– Я никогда больше не смогу тебе доверять, - бросает она холодно, - Между нами и так
все слишком сложно. А теперь ты говоришь мне такое…я уже не знаю, чему верить.
– Прошу тебя, - я снова двигаюсь в ее направлении, но она выставляет вперед руку. Это
действие отрезвляет меня. Мозг твердеет, сердце замирает. Я смотрю ей в глаза так искренне, как могу. – Прости меня, Ксана. Я лишь хотел быть рядом с тобой. Хотел тебя увидеть, попросить прощения. Я причинил тебе так много боли, и я знаю, что виноват. Ты была права
насчет меня. Я никогда не смогу поменяться. Но ты меня меняла.
39
1
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Ксана молча прикрывает глаза, а затем резко разворачивается и уходит обратно в
бункер. Меня трясет: не знаю, от злости или от отвращения к самому себе. Ну вот, секрет
раскрыт. Стало ли мне легче от этого?
Едва ли.
На самом деле я сделал только хуже.
(К)
Бегу прочь, как будто за мной погоня.
Пожалуй, эту новость нельзя назвать шокирующей, ведь я прекрасно знаю, кто такой
Себастьян, и знала всегда. Брат он мне или не брат, в любом случае – нам не быть вместе.
Слезы душат меня, связывая мое горло и заставляя легкие трепетать в ужасных, будто бы
предсмертных, судорогах. Он всегда был лжецом. Это в его крови, в его натуре. Тогда почему
мне так больно от того, что он рассказал?
Иду по коридорам, пока не достигаю общей комнаты. Буквально на пороге натыкаюсь
на Реми. Ее лицо бледное, под глазами темные пугающие круги. Она не спала, не ела, и, кажется, совсем не отдыхала последние несколько часов. Потрясение нельзя так просто
пережить. Реми не переживет смерть Джеда. Она будет мстить.
В какой-то миг мои страдания уходят на второй план. Себастьян жив, а Джед нет. Не
знаю, что бы я делала, если бы Нойр умер.
– Как ты? – спрашиваю я у сестры. Ремелин смотрит на меня, но на самом деле ее
мысли где-то далеко. Возможно, она думает о чем-то не слишком хорошем. Судя по ее
заявлению для нашей матери, она настроена решительно. Сестра переводит взгляд на меня.
Ее глаза – большая бездонная яма, в которую можно провалиться и никогда больше не
выбраться. Я боюсь ее, и, наверное, она чувствует это. Ее губы изгибаются в притворной
улыбке. Она совсем ненастоящая, какая бывает у кукол – мертвая, застывшая, слегка
безумная и пугающая.
– Я полна энергии, - отвечает Реми, нагибая голову вбок, - Внутри меня огромное
количество сил, и я готова их использовать.
Она делает паузу, чтобы подойти ко мне чуть ближе. Теперь мы нос к носу.
– Я добьюсь правды, Ксана. Добьюсь отмщения. Она за все заплатит.
– Ты хочешь убить ее? – спрашиваю я, хотя и так знаю ответ. Ремелин обходит меня и
собирается покинуть комнату. Только сейчас я замечаю, что ее руки потрескивают от энергии
– они ярко алые. Она собирается уходить прямо сейчас. Я резко хватаю ее за плечо и тут же
жалею об этом. Мое тело пронзает острая боль: сердце замирает, конечности немеют, а сама я
начинаю оседать на пол. Я не коснулась ее кожи.
Себастьян был прав – ее сила возросла вдвое, а то и втрое.
39
2
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Сестра оборачивается и смотрит на меня сверху-вниз. Ее выражение лица
пренебрежительное, словно я таракан, а она большой сапог. Наше временное «перемирие»
закончено.
– Я заставлю ее пережить все, что пережила я, - спокойно произносит Ремелин, - Разве
это не справедливо, Ксана?
Я не могу говорить – горло стянуло невидимой пленкой, воздуха не хватает. Ремелин
молча наблюдает за тем, как я задыхаюсь, и ничего не предпринимает. Она добилась своего.
Я не должна была идти с ней на сделку, не должна была пускать ее сюда.
– Я сравняю Акрополь с землей и утоплю их всех в их собственной крови, как и
обещала, - она берет мой подбородок, и у меня перед глазами появляются тысячи
мелькающих картинок ужасных кровопролитий, взрывов, смертей. Уши заполняет
невероятно громкий крик сотен людей. Я испытываю всю их боль сразу. Эмпатия буквально
убивает меня. Ремелин смотрит на меня еще несколько секунд, а затем резко отпускает, и я