Инвиктум
Шрифт:
стоило моей сестре целой жизни, десяти лет свободы. Я почти уверена в том, что мать
выстрелила в нее не просто так. Она хотела уберечь меня.
Меня поглощает чувство горького презрения к женщине, на которую я когда-то
ровнялась. И я уверена, что никогда бы больше не захотела ее увидеть. С этого момента Элия
Стоук умерла для меня. Не замечаю, как по щеке стекает слеза. Убираю ее и поднимаю взгляд
на Джеда. Он сидит, сгорбившись, и смотрит на меня в упор. В его мрачном взгляде больше
нет злобы – только беспросветная тоска.
Тоска по Реми.
– Она будет в порядке, - мой тон успокаивающий, почти дружеский. Насколько это
возможно с таким человеком, как Джед Янг. Он моргает и обреченно кивает, слегка
прикрывая глаза от усталости, как мне кажется. А может, потому, что он не хочет, чтобы я
видела его уязвимость. А ведь он действительно уязвим сейчас, в этот самый момент. Уязвим, потому что чувствует.
Он долго смотрит на меня. На самом деле долго. А затем просто поднимается и уходит.
***
38
0
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Реми все хуже.
С каждой минутой я чувствую, как жизнь, которая едва теплится в ее худом,
беспомощном теле, испаряется, будто вода. Ее глаза плотно закрыты, но я знаю, что ей нет
покоя. Под веками ее глаза в метаниях. Она страдает, мучается. Снова и снова. Тяжело
дышит, лоб и лицо покрыты испариной.
Я по-прежнему сижу на том же месте. Пристыла к нему, не могу шевельнуться, не могу
оставить ее одну. Джед глаз не сомкнул с тех пор, как Реми ранили. Когда он ушел, я
подумала, что он решил поспать, но нет – позже я видела его в часовне, и это буквально
выбило меня из колеи. Что он там делал? Зачем такому человеку, как Джед, ходить в место, где люди предаются молитвам Богу? Неужели Джед молился? Не знаю, но это еще одно
маленькое чудо из разряда «самых невероятных».
Теперь я сижу в больничном отсеке, воздух в котором насквозь пропитан запахом крови
и лекарств, одна, наедине с собственным чувством вины. Оно буквально поглощает меня.
Бывали моменты, когда я думала, что Ремелин на самом деле заслужила то, что в итоге
получила. Например, в ту секунду, когда Монро полетела вниз с обрыва лишь по мановению
ее руки. Или, когда она забрала силу Матиаса, убив его. Мне хотелось, чтобы она заплатила.
Но сейчас, когда я смотрю на нее, страдающую от ужасной боли, у меня сжимается сердце.
Она не заслужила смерти. Только не так. Не от рук собственной матери.
В комнату входит Кит. Он все еще хромает, лицо и шея в темных синяках. Натянуто
улыбаюсь ему, пытаясь выглядеть не такой мрачной и убитой, какой являюсь на самом деле.
Но Кита не обманешь. Он вздыхает, потирая шею ладонью, и садится рядом. Кладет руку мне
на плечо и нежно сжимает его.
– Как ты? – спрашивает он, хоть и знает ответ. Качаю головой, устало выдыхая. Кажется, что прошло не три дня, а месяц. Или год.
– А ты как думаешь?
Кит понимающе кивает. Голубые глаза потускнели за последние несколько дней, стали
болезненно серыми. Внезапный порыв обнять его захватывает меня с головой, и я
прижимаюсь к парню всем телом, словно он мой спасательный круг. Будто он может спасти
меня. На самом деле никто не может. Потому что я этого не заслуживаю.
– Ты ни в чем не виновата, - шепчет он. Я чувствую тепло его больших рук на своей
спине. Он водит ими туда-сюда, успокаивающими движениями. Плачу. Не могу больше
сдерживаться. – Все случается по определенным причинам, Ксана. Это ни твоя, ни моя, ни
чья-либо еще вина. Это судьба. Ее нельзя изменить, что бы ты ни делала. С ней нужно
примириться.
Он говорит совсем, как Рэй. Но в случае с Китом, надежда на хороший исход выглядит
не такой печальной.
– Спасибо тебе, - едва слышно произношу я, сжимая его руку в своей, - Спасибо за то, что ты такой хороший друг. И спасибо за поддержку.
Кит какое-то время глядит на меня, затем отводит взгляд и кивает с легкой улыбкой. Он
нечасто улыбается, поэтому я чувствую себя просто обязанной улыбнуться в ответ.
38
1
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Не за что, - отвечает он.
Мы молчим. Бросаю взгляд на Реми. Она беспокойно дергается во сне, что-то бормочет.
С ее лица стекает пот. Дотрагиваюсь до лба – он холодный. Грудь сестры вздымается так, словно ей в тяжесть даже просто дышать. Она в агонии. Когда я наклоняюсь, чтобы
послушать, что она шепчет, рука Реми резко хватает меня за ворот рубашки и тянет на себя.
Кит тут же вскидывается помочь мне, но я выставляю вперед руку.
– Нет, - говорю я, - Она не в сознании. Это галлюцинации.
Так и оказывается. Реми смотрит на меня, но не видит. Ее глаза распахнуты, цвет похож
на свежую зелень. Она сжимает мое горло так сильно, что я начинаю задыхаться, но и тогда я
не отстраняюсь. Возможно, в глубине души я просто хочу, чтобы она убила меня. Прямо
здесь, прямо сейчас. Кит пытается помочь мне, но я отгораживаюсь биополем.
– Реми… - шепчу я, хватаясь руками за ее плечи, - Все хорошо, слышишь? Ты дома.
Больше не нужно бояться. Пожалуйста…
Сестра часто дышит, смотрит в упор, прищуривается, словно пытается разглядеть меня