Чтение онлайн

Вдалеке замечаю Истера: тот вращением уходит от укола и завершает боевое па, снеся голову атаковавшему. Тут же со спины к нему подскакивает новый враг и оставляет болезненную рану. У полукровки подкашиваются ноги, на полусогнутых он яростно размахивает лезвием вокруг себя, держа противников на расстоянии, пока не оправится.

Поражённые кошмарной смертью товарища, мои оппоненты не решаются идти в бой. Лишь один из них прыгает вперёд, нанося удар сверху. Я выставляю Дикобраза, ожидая без проблем блокироваться, но руку мне осушает сокрушительный удар! Отдёрнув шпагу, ублюдок резво рубит на уровне головы и прописывает мне стопой в грудь, когда я приседаю под удар.

Меня отбрасывает ярда на два. Чёрт бы побрал этих орденских шавок Монарха! Вдохновлённые успехом напарника, остальные бросаются с намерением добить лежачего. Я же раскручиваю браслеты и погружаю кривые шипы в дорожное покрытие – фонтан щебня разлетается во все стороны, в том числе в лица моим неприятелям.

Я своевременно успеваю заметить готовящееся заклинание и откатиться в сторону. Иоаннит ударил вхолостую, пропахав брусчатку на ярд.

Пока враги не пришли в себя после каменного душа, я зашёл с фланга и рубанул клинком по горлу. Узкая рана расчертила шею, из неё тугими струями ударила кровь. Скорее от страха, чем от боли завопил раненный и выронил оружие. Грубо отпихнув его, новый противник ударил справа, затем слева сверху, после чего широким взмахом чуть не выпустил мне кишки.

Маневрировать чертовски сложно. Я освоился с протезом, но и речи не идёт, чтобы я с ним двигался наравне с противниками.

Ещё один выпад, и шпага свистит в дюйме от моего бока. Я отвлекаюсь на подоспевшего на подмогу и пропускаю укол в плечо. Шпага вонзается сверху, перехватив её двумя руками, фехтовальщик начинает вгонять её глубже. В этом стремлении он слишком приближается ко мне и получает Дикобразов в бочину. Я пустил в ход ударную пластину – кошмарная мощь удара переламывает все кости в туловище противника и отправляет его в далёкий полёт. Получилось метко попасть его телом в иоаннита – даже он не устоял на ногах от силы, с какой в него врезался мертвец.

Я же побитой шавкой отползаю подальше и выдёргиваю дёргающуюся в плече шпагу. Зияющая рана брызжет кровью, заставляет меня выть от боли. Огонь без языков и всполохов пожирает всю руку. Из обессилевшей кисти вываливается клинок. Повисшая плетью конечность уже не поможет в бою.

Осталось два противника. Они дали мне отдышаться, чёртовы глупцы. Иоаннит готов вступить в бой, а вот второй трусливо перетаптывается чуть позади, озираясь на истекающего кровью товарища с разрубленным горлом, словно ожидая от него помощи.

Виктория далеко у них за спиной отбирает шпагу у противника, ударом с локтя отправляет того на землю и пронзает его же оружием.

Иоаннит идёт в атаку. Шпага летает в его руках быстрее молнии, но я каким-то чудом, успеваю подставлять под удары Дикобраза. Его товарищ, к счастью, семенит поблизости без дела. Наконец, мне улыбается удача пропустить удар под рукой и тут же повязать оружие неприятеля. Тот бьёт свободной рукой мне в щёку, но какими-то чудесами выдерживаю и бью в голеностоп металлическим штырём протеза. Затем удар боевой перчаткой в голову, что отправляет иоаннита в нокдаун.

Последний враг вопит и наносит удар сверху. Я просто перехватываю клинок и ломаю его, лишь немного сжав пальцы. Обезоруженный получает апперкот в живот – шипы вонзаются в тело, а следом я добавляю штырём, который пронзает обречённого насквозь.

Противостоящий мне иоаннит валяется на земле, не в состоянии подняться. Нависнув сверху, я раскручиваю шипастые браслеты и наношу беспорядочные удар. Дикобраз, как бур, рвёт тело клятого щенка Монарха. Кровь заливает мне лицо. Я успокаиваюсь слишком поздно, потому как отродье умирает пять ударов назад.

Оставив мертвеца, я оглянулся проверить товарищей. У Истера плохи дела: схватив его за горло, ещё один иоаннит пытается задушить полукровку. Тут он валит его, садится сверху, но сразу же получает ярдовым лезвием в живот. Наплевав на рану, иоаннит принимается вколачивать кулаки Истеру в лицо.

Товарищу удаётся взбрыкнуть, вырвать ногу, упереть её иоанниту в грудь и отпихнуть его. Тот моментально поднимается, в то время как Истериан с трудом перекатывается на живот.

Наплевав на адские боли в левой руке, я запускаю её в карман и достаю Напиток Саламандры. Громко крича нечто нечленораздельное, я двигаюсь в сторону иоаннита. Тот только что поднял выроненную шпагу и уставился на меня, готовый оставит полу-мёртвого Истера и переключиться на меня.

Он выставляет оружие перед собой, а я, уже порядочно сократив дистанцию, метаю в него склянку с горючей жидкостью. Бросок получился хорош, учитывая горящую до слёз руку и окаменевшие суставы. Иоаннит, не зная, что на него летит, решил отбить склянку шпагой. Разбивается стекло, и вспыхивающая жидкость накрывает гада с ног до головы. Он начинает вопить, я всегда представлял себе визг сжигаемой заживо свиньи именно таким. Вопль ужаса и боли вырывается из опалённых лёгких, обугленные пальцы пытаются сорвать с тела пламя вместе с кожей.

Наконец пылающий силуэт устремляется к парапету в надежде спастись, прыгнув в реку. Не добежав всего один ярд, он замертво падает.

– Август Хромер, да? – внезапно доносится справа, а следом прилетает меткий удар, рассекающий мне висок.

Это оказывает Рамон. Следующий его удар мог бы разрубить мне ногу, если бы я не закрылся Дикобразом. Зато очередной выпад оставил мне неглубокую дырку под ключицей. Следующим ударом он задумал отсечь мне голову, но я своевременно отступил на шаг.

– Иоаннит, да? – светится его лицо всеми оттенками гнева. – На тебя хватит и человека.

Фехтовальщик выдал ещё серию ударов, поранив мне бок и порезав колено. Я пытаюсь отбиваться боевой перчаткой, но с ней я слишком медленный. Свистит клинок Рамона, угрожая отсечь мне голову. Лишаясь сил и крови, я, в конце концов, оседаю на колено.

Надо встать! Вставай, а то этот хлыщ зарежет тебя! Какой-то кудрявый прихлебатель Монарха.

Я поднимаю голову. Смакуя свою скорую победу, Рамон не торопится меня убивать. Остриё шпаги опущено вниз. Пробую встать, но многочисленные раны взрываются, сковывая меня. Словно это швы, что вот-вот разорвутся, а я рассыплюсь на куски.