Чтение онлайн

Соня заерзала, выдавая беспокойство.

– Я мог бы стать твоим хозяином на время. На моих условиях. Но только в том случае, если ты расскажешь мне о своих страхах. Это в твоих же интересах, Соня. Я не собираюсь ни с кем делиться, но должен знать все, чтобы уберечь тебя.

– У вас не получится уберечь. – Соня закусила губу и уставилась куда-то в потолок. Павлу показалось, что она борется со слезами. – Но я расскажу. – Она снова посмотрела на него, чистым и ясным взглядом. – Только заранее прошу прощения, если расплачусь. Сейчас это как-то само… получается.

– Давай отложим, - предложил Павел, мысленно ругая себя. Опять забыл – Соне нельзя нервничать. – Главное, чтобы ты рассказала. Пусть позже.

– Нет, сейчас. – Она покачала головой. – Или я сбегу… передумаю… А потом никогда себе не прощу.

– Не простишь… чего? – не понял Павел.

– Я же буду полной дурой, если сбегу от самого красивого мужчины на свете, - выдохнула Соня.

И Павел поперхнулся чаем.

Соня зря переживала, что будет плакать. Может, все давно перегорело? И Дине она смогла все рассказать, не проронив ни слезинки. И Павел ни разу не заставил ее пожалеть о том, что она ему доверилась. Он не отводил взгляд. Не то чтобы у Соня был богатый опыт, но обычно люди неохотно слушали о чужих проблемах и прятали глаза, чтобы в них нельзя было прочитать скуку или жалость. Психотерапевты не прятали, но в них Соня постоянно чувствовала фальшь – ведь им платили за сеансы.

Павел смотрел на нее спокойно и внимательно. Он не жалел, а словно поддерживал, мол, давай, детка, в этом нет ничего страшного, я тебя не подведу. И он не рассердился на «самого красивого мужчину». Соня и сама не понимала, как могла ляпнуть такое. Это правда! Но такие вещи не принято говорить мужчинам, тем более, доминантам.

– Мне жаль, что ты потеряла ребенка, - сказал Павел, когда она замолчала.

– У меня еще будут дети, - ответила Соня.

– Ты не сдалась, это достойно уважения.

– Только благодаря Мастеру.

– Думаю, и твоя заслуга немалая. Хочешь еще чаю?

– А… Нет, спасибо.

– Голова…

– Павел Вла… Павел! – возмутилась Соня, перебивая. – Если я почувствую себя плохо, то так и скажу.

Павел шумно вздохнул, раздувая ноздри, но не стал делать ей замечание.

– Хорошо, - произнес он. – Я узнал, что хотел. Теперь ты меня послушай.

Он закинул ногу за ногу и сцепил пальцы на колене. Соня замерла и даже сжала кулаки – на удачу. Павел принял решение, и от него сейчас зависит…

– Так есть предложение или нет предложения? – уточнил он первым делом.

– Да… Да, есть, - ответила она и подумала, что зря отказалась от чая, во рту снова пересохло.

– Тогда так… Я могу его принять, но у меня свои правила. Они будут отличаться от тех, которые ты знаешь. Правила не обсуждаются. Мы можем обсудить твои табу, и я никогда не нарушу ни одного из них, но в дальнейшем твое стоп-слово будет означать только то, что ты разрываешь договор. Ты понимаешь, о чем я?

– Думаю, да. Вы можете делать со мной все, что пожелаете, кроме того, что я определю, как категорический запрет.

– Умница, - похвалил ее Павел. – Хорошее начало. Тебе подходит?

– Хотелось бы узнать все правила.

Он хмыкнул и улыбнулся:

– А ты себя в обиду не дашь, верно?

– Это плохо? – вопросом на вопрос ответила Соня. – Неприемлемо?

– Нет, это делает тебя особенной… рабыней. Правила простые. Договор на месяц. На колени ты встаешь, только когда я прикажу. Прямой приказ, не правило поведения, понятно?

– Да.
– Соня удивилась, но, конечно же, не стала возражать.

– У тебя будет ошейник. Я определю условия его ношения.

– То есть… не постоянно?.. – облизнув губы, уточнила Соня.

– Я против публичности. Но мне будет приятно похвастать перед друзьями послушной рабыней. Если будет, чем хвастать. Беспрекословное подчинение. Справишься?

– Я буду стараться.

– Обращаешься ко мне по имени, если нет другого приказа. Никакого «хозяина» каждые пять минут. Думаю, ты знаешь, что у раба нет никаких прав, кроме одного, расторгнуть договор. Но уверен, что ты не готова передать мне управление своим имуществом. Да и я, честно говоря, тоже не горю желанием. Мы заменим это лайт-версией. Я беру тебя в рабыни без вещей из твоей прошлой жизни. И я буду решать, что ты будешь носить и чем владеть этот месяц. Собственно... все. Это основные правила. Есть вопросы?

– К вам можно обращаться первой?

– Да, если нет приказа молчать.

– Что мне категорически нельзя делать?

– Хороший вопрос.
– Павел усмехнулся. – Давай подумаем. Варить молочный суп. Я его ненавижу. А, пожалуй, еще… Не выходить из дома и не приглашать сюда гостей без моего ведома. Обязательно ставь меня в известность, будь добра. Все остальное – в рамках правил приличия. Думаю, ты прекрасно знаешь, как себя вести.

– Я поняла, - кивнула Соня. – Я согласна.

– И еще одно. Тебе категорически запрещено заниматься сексом, если ты не хочешь.

– Э-э-э… Да?.. Да. – Она почувствовала, как щеки запылали от смущения.

– Внимательно тебя слушаю. – Павел потянулся, наклонившись вперед и заведя сцепленные в замок руки за спину.

– Э-э-э…

– Табу, Соня. Кстати, ты Софья или София?

– Софья.

– Красивое имя. Итак?

– Я бы не хотела, чтобы меня дарили…

– Дари… Что? – переспросил Павел.

– Дарили, - кивнула Соня. – Рабыню можно подарить на час или на сутки другому хозяину. Для меня это неприемлемо.

– Для меня тоже, - процедил Павел. – Принимается.

– Я не выдержу пыток на морозе. Сейчас зима…

– Так… - Он вцепился пальцами в подлокотники кресла. – Давай, как в прошлый раз. Мои практики – это порка, связывание, игрушки. Вибраторы, прищепки, пробки… Ты поняла. Ничего другого я с тобой делать не буду. Возможно, пет-плей. Что из этого недопустимо?

– Ничего. Павел… простите, но я хочу отдельное стоп-слово на сессии.

– Если ничего, зачем тебе стоп-слово?

– Я боюсь, - призналась Соня.