Чтение онлайн

Даже такое обстоятельство, как рождение сына, не смогло остановить этот план, и, когда подошло время, Егор сослался на необходимость на два дня отлучиться по своим делам.

Вечером он приехал на место, устроился на ночь в небольшой гостинице, попросил портье разбудить его в шесть утра, чтобы пораньше приехать к зоне и как-то подготовиться, просмотрел карту окрестностей, купленную по пути, и лег спать.

Портье оказался неаккуратным в работе, и Егор с утра немого проспал. Всю дорогу к зоне он гнал машину как сумасшедший и успел точно вовремя, если не учитывать того факта, что времени осмотреться не осталось. Когда до тяжелых металлических ворот зоны осталось метров сто, Егор увидел прямо перед ними грузного, неопрятно одетого мужика, нетерпеливо жующего потухшую папиросу. Лица убийц врезались в память Егора, и он мгновенно узнал в этом человеке одного из них.

Мужик прищурился, пытаясь разглядеть приближающуюся машину. Егор затормозил, не желая быть узнанным раньше времени. Мужик шагнул в сторону машины, и Егор подумал, что сегодня дело может остаться незавершенным. Но тут в воротах открылась дверь, и на волю вышел тот, кого и ожидал увидеть Егор.

Первый мужик забыл про машину и обернулся к освобожденному. Они пожали друг другу руки, похлопали по плечам, закурили и заговорили, не спеша удаляясь от ворот. Егор быстро просчитал, что если они дойдут до леса, то его задача усложнится — нужно было разом достать обоих, иначе если хотя бы одному удастся уйти, то найти его станет крайне затруднительно, а может быть, и вообще невозможно.

Решение пришло мгновенно. Мотор машины Егора взревел. Пыль облаком поднялась из-под колес, машина превратилась в один огромный смертоносный снаряд, ведомый ненавистью Егора, и понеслась навстречу врагам.

Бандит, ожидавший у ворот, сразу сообразил, в чем дело, и крикнул второму. Они метнулись в одну сторону, в другую и, поняв, что бежать некуда, бросились назад к воротам и забарабанили по ним кулаками, вопя, чтобы их пустили внутрь.

Расстояние между ними и Егором стремительно сокращалось. За воротами послышались шаги, но ясно было, что дверь открыть уже не успеют — возмездие приближалось гораздо быстрее, чем иллюзорная помощь из-за ворот. Встречавший подельника уголовник выхватил пистолет и успел дважды выстрелить навскидку. Одна пуля ушла в небо, другая прошла через правое плечо Егора, но это никакого значения уже не имело: послышался тяжелый удар металла о металл…

Через час Егор пришел в себя. Страшно болела голова, к тому же вокруг здорово шумело, и то, на чем он лежал, как-то странно покачивалось — возникало ощущение, будто он находится в лодке. Рядом сидел вооруженный охранник. Заметив, что Егор очнулся, он с улыбкой пояснил:

— Не волнуйся, парень, ты еще не попал в ад, просто тебя на очень старом вертолете доставляют в больницу. У тебя тяжелое сотрясение мозга и сломано несколько ребер, обломок одного из них находится в опасной близости от сердца и нужна операция. Сначала тебя починят, а уже потом будут разбираться, что ты там натворил.

Операция прошла успешно. Еще две недели Егор провалялся в больнице под неусыпным контролем родной милиции. План возмездия был полностью выполнен и бежать от кого-то куда-то смысла не имело, так что охрана, в общем-то, была излишней предосторожностью. Каждый день приходил пожилой седовласый подполковник, ведущий следствие по делу Егора, которому тот сразу рассказал все как есть и подписал необходимые бумаги и протоколы. По просьбе Егора он сообщил о случившемся Катерине, но с маленьким Алексеем на руках она не могла приехать к Егору, поэтому написала длинное письмо, которое Егору принесли перед самым судом.

«…Не важно, что у тебя там случилось, — писала она, — я точно знаю: если ты это сделал, значит, по-другому просто не мог. Не волнуйся за нас с Алешкой, у нас все будет нормально. Жаль, что не могу сейчас быть рядом с тобой, ведь тебя теперь посадят, но как только будет можно — обязательно увидимся. Люблю, жду встречи!»

Получив это письмо, он впервые за последние две недели всю ночь проспал глубоко и спокойно — до этого в снах то и дело появлялся Вещий, грозящий крючковатым пальцем: «Все, внучок, больше у тебя запаса нет!» Кроме того, спать не давало неожиданно пришедшее понимание неудовлетворенности содеянным — несмотря на то, что месть свершилась и была полновесной, душа Егора не успокоилась, боль утраты, медленно утихавшая с годами, снова давала о себе знать, воспоминания огненными вихрями то и дело проносились в сознании…

До сих пор он пребывал в твердой уверенности, что идет абсолютно верным и потому единственно возможным для себя путем, теперь же в душе поселились тяжкие сомнения: вместо успокоения в конце этого пути его встретила боль, которая его в этот путь провожала, рука об руку с ней стояла разлука с любимой женщиной и сыном, едва увидевшим свет.

Приняв во внимание все обстоятельства данного дела, суд дал Егору много времени для раздумий и разрешения этих сомнений — семь лет с содержанием в колонии строгого режима…

Последние 9 граммов

Семь лет — немалый срок, но нельзя сказать, что для Егора это время тянулось невыносимо долго. Конечно, он очень ждал момента, когда вновь сможет быть рядом с Катей и Алексеем. За все это время свидания разрешили всего три раза, дважды Катя привозила Алешку, третий раз приехать не смогла. Душа Егора радостно трепетала, когда он видел сына, и каждый раз, когда они уезжали домой, он снова и снова понимал, чего лишился, решив отомстить любой ценой.

Эти годы кардинально перевернули Егорово понимание жизни. Его воспоминания о прошлом не вызывали ничего, кроме тихой спокойной грусти, но и жалеть о былом он причин не видел — не случись всего, что было раньше, он никогда не стал бы таким, как теперь.

Наконец наступил долгожданный момент. Егору выдали его вещи, и, вдохнув полной грудью бодрящий воздух свободы, в начале марта 1983 года он оставил позади ворота колонии и отправился домой в счастливом предвкушении предстоящей встречи с семьей.

Он стоял перед дверью собственного дома с букетом роз и волновался как мальчишка. Эта нерешительность не имела права быть долгой, он медленно протянул руку и нажал кнопку звонка.

Послышались шаги, дверь открылась. На пороге стояла Катерина. Она чуточку поправилась, но былой привлекательности не утратила. Егор хотел что-то сказать, протянул цветы, но тут из глубины квартиры донесся мужской голос:

— Кать, кто там?

Она стояла, не шевелясь, не говоря ни слова, в глазах ее читался страх. Ледяной холод окутал сердце Егора, но он остался спокойным. Взглянув на свой внезапно ставший нелепым букет, Егор вздохнул и сказал: