Чтение онлайн

— А ну, тихо! — вдруг прошипел тот, подкрался к двери кабинета и приложил к ней ухо. — Постой-ка на шухере, парень.

Нехорошая улыбка появилась у него на лице. Алеша и сам вскоре расслышал сквозь дверь, хотя она была толстая, из добротного материала…

Сначала была тишина — Алексей будто воочию увидел, как психиатр в глубокой задумчивости сидит за столом, глядя в пустой угол и со скрипом ворочая мозговыми шестеренками, спрятанными в идеальной формы бритой черепной коробке. Потом послышалась невнятная ругань (Оленин предостерегающе поднял указательный палец), затем характерное шуршание телефонного диска: эскулап набирал номер.

— Это я, — сказал он. — Плохие новости: ко мне приходили из милиции. Капитан из райуправления и с ним какой-то юный придурок… Я не знаю, кто он, журналист или дружинник. Только он задал вопрос, не упоминала ли баба Клава о ценностях, закопанных под домом. Так что делайте выводы. И не советую держать меня за дурачка… Это значит, что мой процент со сделки повышается. Я не сука, я кобель… И материться можешь сколько угодно, я свое слово сказал. Иначе, если я погорю синим пламенем, то не в одиночку. Оревуар.

И бросил трубку, едва не расколотив ни в чем не повинный аппарат.

4

Улица, заканчивающаяся у добротного дома-пятистенка за крепким забором без единой щели, привела к старой монастырской стене с воротами, на которых красовалась облезлая вывеска «Автобаза № 2». Алексей с Наташей прошли вдоль стены и увидели небольшой базар. Близился вечер, и базар был почти пуст, только в тени, где стена нависала над лужайкой, сидела сонная баба в синем платке. Перед ней на мешковине лежали стеклянные блюдца, старые ходики, мясорубка, глиняная собачка и книги: потрепанные «Хождение по мукам», «Поваренная книга» и роман Обручева «Плутония». Томик был потертый, с облезлым золотым орнаментом, в который сверху было вписано название серии: «Библиотека приключений». Алешин папа Павел Игнатьевич души не чаял в таких книжках — знакомых с детства послевоенных изданиях.

— Читала такую? — спросил Алексей.

Наташа покачала головой.

— Я у Обручева знаю только «Землю Санникова». Лучше всякой Лоры Палмер… Хочешь купить?

— Отцу в подарок, — пробормотал он, расплачиваясь. — Идем дальше?

— А куда?

— Куда получится. Так ведь интереснее, верно?

Они шли рядышком по тропинке вдоль тихой речушки с темной водой, ласковой в предвечерних сумерках. Наташа снова была в давнишнем сарафане. Алеша, действуя по канонам классики, накинул ей на плечи свою ветровку. Девушка благодарно улыбнулась: с реки тянуло прохладой.

— Вот так, — сказал он. — Я уверен: бабу Клаву держат в лечебнице незаконно, за что Киреев дал врачу крупную взятку. Нас к ней не пустили, иначе мы бы поняли, что «больная» она такая же, как мы с тобой.

Она горестно покачала головой:

— Неужели все это из-за дома?

— Не знаю. Мне кажется, непростой это дом.

— Думаешь, там и вправду клад? — она слегка улыбнулась. — Выдумщик ты, Алешенька. Так бывает только в романах.

— Но зачем-то Владимир копал под дальним углом, — возразил он. — Уж его легковерным никак не назовешь. Словом, мне необходимо поговорить с бабой Клавой. Любым способом, — он испытующе посмотрел на нее. — Сможешь помочь?

Она поежилась, будто от холода. И вдруг прижалась к нему, словно в поисках защиты.

— Я боюсь за тебя. Зачем ты в это ввязался, а?

— Не знаю, — честно сказал он. — Только отступать все равно поздно. Да и не хочется.

Он помолчал и тихо рассмеялся.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь придется заняться кладоискательством. Хотя, кажется, свой главный клад я уже нашел.

Он хотел сказать это шутливо, а получилось серьезно. И она поняла: встала на цыпочки, притянула Алешу к себе и легко поцеловала в щеку, заставив моментально покраснеть, как давеча в электричке, и блаженно замереть на месте…

— Алло, папа?

На том конце заскреблись электрические шорохи.

— Вам кого?

— Суркова Павла Игнатьевича… Пап, это я, не узнал?

— А, блудный сын. Как там твоя склочница, которая любит писать письма?

— Темная история, — не стал скрывать правду Алеша. — Наверное, мне придется задержаться дня на два или на три.

— А где будешь ночевать?

— Обещал приютить один хороший человек.

— Ты звонишь от него?

— Нет, из милиции.

— Тебя арестовали? — всполошился родитель.

— Вот еще. Просто тот человек — милиционер. Пап, я здесь встретил девушку…

— Поздравляю. Надеюсь, перед свадьбой заглянешь к старикам?

— Я вас познакомлю. Ее зовут Наташа, она работает медсестрой в психиатрической клинике.

— А, ну тогда я за всех нас спокоен. В случае чего помощь подоспеет вовремя. — Родитель сделал паузу и уже совсем другим тоном добавил: — Если задержишься, звони почаще. Мы с матерью волнуемся.

— Ладно, — тепло откликнулся Алеша. — Буду звонить и докладывать.

Они сидели в помещении районного управления. Сергей Сергеевич с удовольствием и даже некоторой гордостью продемонстрировал свой кабинет (небольшой, зато отдельный), снабженный двумя телефонами — местным и городским, переговорным устройством, темно-зеленым сейфом и огромным красным огнетушителем. Рядом с огнетушителем на стене висели треугольный вымпел и почетная грамота «За отличие в охране общественного правопорядка».

Попили чай с бубликами и вкуснейшим вишневым вареньем. Потом Сергей Сергеевич потянулся до хруста в костях и хлопнул юношу по плечу.

— Ну что, поехали, покажу тебе свой дворец.

— Не надо, — смущенно сказал Алексей. — Лучше скажите адрес, я доберусь сам… Попозже.

Капитан взглянул с некоторой грустью.

— Эх, молодо-зелено. Увезешь из села последнюю красивую девку. У нас и так молодежи не осталось, одни старики да старухи.

Алеша счастливо улыбнулся. И подумал: «А что? И увезу. Подальше от того лысого хмыря в белом халате».

Это была самая обыкновенная дыра в заборе. Судя по проложенной тут тропинке, о дыре знали все, кроме тех, кому положено по долгу службы. Через нее больные выбирались с охраняемой территории, дабы вкусить воздух свободы. Впрочем, дисциплина среди параноиков и шизофреников поддерживалась строгая: никто надолго не отлучался — так, добежать до родной деревни, навестить родственников и знакомых, и — назад, до обхода. Иначе дыру быстро бы законопатили. Алеша был здесь второй раз в жизни и впервые — ночью, поэтому чувствовал себя немного не в своей тарелке. Сосны шумели над головой, а ему казалось, что он слышит вопли сумасшедших, клацанье затворов у охраны и вой служебных овчарок, натасканных на человека…