Чтение онлайн

— Не рановато ли грозитесь? — тихо спросил Алеша.

— Что?! — опешил психиатр.

Клокоча от ярости, Алексей поднялся и указал на бабу Клаву.

— Это ваша опасная сумасшедшая? Буйная шизофреничка с маниакальным психозом? Да любая комиссия — любая! — признает ее абсолютно нормальной. А потом (уж это я постараюсь) за вас возьмутся официальные органы. И быстро установят, что вы пичкали стероидами здорового человека, держали его взаперти, как преступника. И получали за это взятки в крупных размерах.

— Ах ты, сучонок, — задохнулся Барвихин.

Алеша приблизился к нему и отчеканил прямо в лицо:

— Твой клоповник прикроют. Самого тебя, возможно, к уголовной ответственности не привлекут (я не специалист по праву), но разговор с Вовочкой Киреевым тебе предстоит тяжелый. Он ведь бизнесмен, акула капитализма, для него главное — прибавочная стоимость. Ты взял его деньги, а доверия не оправдал. Знаешь, что за такое бывает? Пойдем, Наташа. Ничего он тебе не сделает, — он решительно взял ее за руку.

Уже в дверях он обернулся.

— И не дай тебе бог, если с бабой Клавой что-нибудь случится. Из-под земли достану.

Вдоль стен в коридоре стояли два оторопевших санитара: Барвихин, оказывается, вызвал собственную «службу охраны». Лица у них были такие, что невольно закрадывалось подозрение, будто в недавнем прошлом санитары сами были пациентами вверенной им клиники. Алексей с Наташей прошли мимо них, как мимо мебели.

Вчера (вернее, уже сегодня утром — ночь постепенно таяла, до рассвета было еще далеко, но на востоке нежно и несколько смущенно засветилась розовато-серая полоска) Алеша, проводив Наташу до дома, добрался до вотчины капитана Оленина и постучал в дверь.

Дверь открыли тут же — похоже, Сергей Сергеевич ждал гостя.

— Входи, — буркнул он, впрочем, не особенно ласково. — Я тебе на диване постелил, уж извини.

Алеша благодарно улыбнулся в темноте, живо разделся и нырнул под одеяло в прохладном накрахмаленном (ого!) пододеяльнике. Ноги отчетливо гудели, по телу разливалась приятная истома пополам с немым восторгом от всего — от этого удивительного деревенского воздуха с его густыми травяными запахами (Алеша влюбился в них со всем пылом исконно городского жителя), от захватывающего приключения (мелькнула запоздалая мысль: а ведь Барвихин вполне мог пустить своих «секьюрити» по следу, что ему: закон — тайга, медведь — прокурор… Однако все обошлось), а главное — от встречи с лучшей девушкой на Земле. Да что на Земле, во всей Вселенной…

Никогда ему еще не спалось так сладко. Он проснулся от того, что капитанов кот прыгнул к нему на кровать и замурлыкал, требуя, чтобы его погладили. Кот был знатный: черный (кроме одетых в белые носочки лап и кончика хвоста) и с таинственным взглядом агента внешней разведки. Ярый фанат сериала «Секретные материалы», капитан Оленин нарек своего любимца Малдером. Сам хозяин, ругаясь вполголоса, прятал пистолет в наплечную кобуру. Алеша сел в кровати и спросил:

— Который час?

— Половина восьмого, — почему-то зло ответил Сергей Сергеевич. — Царство божье проспишь. Где гулял всю ночь?

— Да так, осматривал достопримечательности. — Алеша зевнул. — Куда вы собрались в такую рань?

— В дурдом, — не стал скрывать капитан. — Похоже, мне там самое место.

— Что случилось-то? — крикнул Алеша, чувствуя, как по спине ползет липкий холодок.

— Баба Клава исчезла.

— Исчезла?! — Он болезненно поморщился. — Сергей Сергеевич, я разговаривал с ней вчера. Она совершенно нормальна, как мы и предполагали…

— Так… — Оленин круто развернулся к Алексею, который прыгал на одной ножке, пытаясь попасть в штаны. — С кем еще ты говорил? Ну, быстро!

— Еще — с Барвихиным. Он наорал на меня, я ответил… Словом, повздорили. Послушайте, он наверняка испугался и решил спрятать бабу Клаву подальше от посторонних глаз. Надо ехать к нему, немедленно! Пока он не придумал какой-нибудь гадости…

— Уже придумал.

Сказано это было таким тоном, что Алеша побледнел и ощупью опустился на табуретку.

— Что?

— Он убит сегодня утром. В своем кабинете.

— Как убит? — закричал он.

— Господина журналиста интересуют подробности? — Капитан смачно плюнул на чистый пол. — Удар сзади по голове. Тупым предметом.

5

Пока тряслись в оперативном «уазике», все напряженно молчали, и Алеша, на которого никто не смотрел, отчего-то чувствовал себя виноватым.

И сейчас, в знакомых (второй раз виденных) стенах, напоминавших приемную какого-нибудь зажравшегося депутата средней руки (впечатление портили лишь приснопамятные решетки на окнах… Впрочем, нисколько не похожие на тюремные — наоборот, красивое и тонкое литье, нежно-бежевая красочка…), его вновь охватила неприятная дрожь: «А ведь это из-за меня… Из-за моих двух непрошеных визитов — совместного с капитаном, в качестве «то ли журналиста, то ли дружинника», и ночного, который мог закончиться для меня плачевно… Если неизвестный мне злодей захотел избавиться от назойливого и бестолкового сыщика. Однако он предпочел избавиться от не слишком надежного сообщника…»

Дикое ощущение дежа вю возникло, едва они переступили порог кабинета, — чувство, что они уже наблюдали нечто подобное… даже не подобное, а точно повторяющее картину сегодняшнюю. Широкий письменный стол (правда, без клеенки и «лицом» к двери), кипа бумаг, разбитые очки и опрокинутый стаканчик с карандашами…

Артур Львович Барвихин умер в точности так же, как и Ольга Григорьевна: сидя за столом, уронив голову на скрещенные руки. Аккуратно пробитый затылок и — совсем немножко крови на разложенных бумагах, так и не дождавшихся подписи. Молоток валялся на полу, под ножкой стула. Медэксперт, осматривавший тело, начал что-то говорить, капитан лишь махнул рукой: заткнись, мол, и без тебя тошно. Он обошел вокруг тела, приблизился к Алексею и сказал без всякого выражения:

— Знаете, юноша, у меня просто руки чешутся вас арестовать.

— Почему? — растерянно спросил тот.

— Потому что во всей этой истории вы не нравитесь мне больше всех. — И вдруг заорал так, что все в комнате обернулись с некоторым испугом: — Ты здесь только второй день, мать твою, а у меня на руках уже два трупа, а может, и три (неизвестно, жива ли баба Клава). И где? В моей родной Знаменке, мать ее, где самым страшным бандитом во все времена был Семка-тракторист, который регулярно ломал плетень у бабки Салтычихи. Он, как напьется, все шастает к себе домой через ее огород: срезает угол, понимаешь…