Чтение онлайн

Но вот подъем закончился, и перед ними открылось удивительное по красоте овальное озерцо, все в крупных розовых цветах лотоса. Живописную картину дополнял небольшой водопад, с журчанием ронявший в озеро свои прозрачные струи прямо со скалы.

Когда они обошли водоем, Пасюк указал на ряд плоских камней, образующих своего рода природную лестницу, ведущую к узкому выступу-карнизу; последний тянулся вдоль всей скалы на высоте пятнадцати метров и уходил за водопад, прячась в его водяных струях.

— Вход прямо там, за водопадом, — пояснил Пасюк. — Но отсюда, с земли, его ни с какого места увидеть нельзя.

— Как же ты его обнаружил? — удивился Костромиров.

— Слепой случай плюс мой талант, — скромно пожал тот плечами.

— Тогда вперед, друзья! — скомандовал Горислав, пропуская вперед Пасюка. И прибавил, хлопнув того по узкому плечу: — Веди нас, старина Харон, теперь ты — за старшего.

Сразу за Костромировым, заранее пыхтя и отдуваясь, полез Хватко.

— Слышь, профессор, — проворчал он недовольно, — ты бы поаккуратней со сравнениями. Этот твой Харон, насколько помню, проводником жмуриков был...

В спину к следователю пристроился Борис.

— А тебе, Вадим, надо было идти последним, — сказал он, с опаской поглядывая на сто с лишним килограммовую тушу Хватко, — если, значица, спотыкнешься, мне сразу крышка будет!

— Это точно, — не стал спорить Вадим, — из тебя тогда получится, хе-хе, пицца-ассорти!

Антон Егорович, оказавшись замыкающим, отчего-то медлил, и лезть на карниз не торопился. Несколько секунд он стоял, погруженный в мрачную задумчивость... Но вдруг решительно скинул с плеча ружье и навел оба ствола на Костромирова; прицелился, щуря правый глаз, и... перевел стволы на шедшего первым Пасюка...

— Егорыч! Не отставай! — не оборачиваясь, крикнул ему Борис.

Старый охотник сплюнул с досадой, закинул двустволку обратно на плечо и полез на скалу следом за остальными.

Карниз оказался шириной не более метра, поэтому всем, за исключением опытного в таком деле Пасюка, пришлось идти, плотно прижимаясь спинами к скальной поверхности. Особенно тяжело пришлось Хватко, живот которого значительно выступал за край карниза.

— Уфф! — выдохнул он, едва одолев половину пути. — Веревкой надо было обвязаться, вот что...

— Ага, как же, — отозвался Борис, — ты тогда, если что, всех бы, значица, за собой утянул.

— Спокойно, господа! — ободрил их Горислав. — Не забывайте, под нами озеро. Так что самое страшное, что нас ждет, это холодная ванна.

К счастью, расстояние до входа в пещеру составляло не более тридцати шагов. Правда, последние три метра оказались самыми трудными: мокрый камень скользил под ногами, а сквозь завесу водяной пыли и брызг почти ничего не было видно. Оказавшись наконец внутри пещеры, Вадим без сил привалился к стене.

— Не-ет, — заявил он, — как хотите, а обратно я тем же путем не полезу! Лучше сразу сигану в это треклятое болото с кувшинками... — И, оглядевшись, добавил: — Ну, профессор, твоя очередь: давай показывай, чего такого особенного в этой норе и с какой целью ты нас сюда завлек... Лично я пока ничего не...

— Пошли, пошли! — перебил его Пасюк, приплясывая от нетерпения. — Весь прикол — дальше.

Действительно, первый зал пещеры был ничем не примечателен — обычная, промытая подземными водами в мягком туфе полость, при этом сырая и тесная. Зато уже следующий зал полностью компенсировал все тяготы проделанного пути: целый лес из свисающих сталактитов и вздымающихся им навстречу сталагмитов вырос у них на пути; фантастические кальцитовые образования всех мыслимых форм прихотливо расчленяли пространство обширной, далеко проникающей в тело горы пещеры; высокие, покрытые известковым «молоком» своды сверкали в лучах их фонарей подобно сказочным самоцветам.

Пространство зала было настолько велико и одновременно столь сложно сформировано, что это невольно вызывало дезориентацию. Однако проводник уверенно вел свой маленький отряд дальше.

В конце «колонного зала», как мысленно окрестил его Костромиров, зияли сразу два прохода-ответвления, но Пасюк направился не к ним, а подвел их к зловеще чернеющему поодаль провалу, напоминающему колодец и уводящему, по всей видимости, куда-то на нижние уровни пещеры.

— Ты же не хочешь сказать, — с надеждой в голосе произнес Вадим Вадимович, — что нам туда?

Вместо ответа Пасюк отвалил в сторону лежащий рядом с колодцем плоский камень, и достал из-под него веревочную лестницу. Затем он зацепил ее за пару железных крюков, вбитых, вероятно, в одно из прошлых посещений, сбросил вниз и, молча показывая пример, начал спуск первым.

— Ядрен-матрен! — запаниковал Хватко. — Да я там, как пить дать, застряну! Точно говорю! Боже, да оттуда еще и воняет...

— Не застрянешь, — успокоил его Горислав, заглянув за край провала, — там даже медведь пролезет.

Странно, но из колодца действительно ощутимо несло каким-то звериным духом.

— Медведь, может, и пролезет... — обреченно проворчал следователь, неуклюже сползая нижней частью тела в жерло колодца, — только я-то не медведь. Но все равно, благодарю за сравнение...

Тем не менее он успешно достиг дна, а следом — и все остальные. Спустившись, они попали в своего рода тесную галерею с наклонными стенами и низким сводом. Осветив ее фонариком, Костромиров испустил возглас удивления.

— Смотрите! — в волнении воскликнул он. — Вы только посмотрите! Здесь же наскальные рисунки! О них ты мне ничего не сообщал...

— И точно, похоже на граффити, — приглядевшись, отозвался Пасюк, довольно, впрочем, равнодушно. — Комиксы, типа, какие-то... А я решил, это просто минеральные потеки или пятна плесени. В московской канализации такой «живописи» — завались. Лучше пойдем шустрее — дальше вы, в натуре, еще не так приколетесь...

Но Горислав предпочел задержаться и рассмотреть «комиксы» внимательнее.