Чтение онлайн

— Чем меньше видимся, тем крепче любим, — говорил он. — А вам, молодые люди, для начала нужно определиться и наметить курс дальнейшего следования в вашей жизни. Кармен — как молодой, независимой и совершеннолетней девушке, имеющей каталонское происхождение по матери и, соответственно, право выезда на ПМЖ на землю своих предков к, возможно, проживающим там дальним, а может быть, и близким родственникам, — необходимо подать заявление в испанское посольство, предъявив метрики покойной матери. А вот с запросом по поводу дальних или близких родственников я вам постараюсь помочь. Не затягивайте этого дела и с завтрашнего дня начинайте его двигать.

Кармен выразила слабый протест по поводу того, что никогда не бывала в посольствах, и вообще с этими делами тоже никогда не сталкивалась.

— Ничего, — успокоил ее Павел, — все с этим прежде никогда не сталкивались, но тем не менее выезжают. Берите пример с наших евреев, они уезжают в Палестину, то есть нынешний Израиль аж через две тысячи лет, а у вас, девушка, всего-то сорок лет назад в Испании проживали родственники, и сейчас, возможно, родня имеется, так что не унывайте.

Второй аргумент Кармен заключался в том, что Дмитрий все будни будет находиться на работе, а ей одной разъезжать по городу немного боязно.

— Ничего, никто тебя не съест, а впрочем, пару дней я могу вам подарить. Думаю, с моим сопровождением никакая сволочь на тебя не покусится.

Так они и порешили, и уже на следующее утро, усадив Дмитрия и Кармен в свою новенькую белую «Ниву», Павел начал выполнять свое обещание. Довез Дмитрия до его строительной площадки, а далее они с Кармен отправились в испанское посольство. Дмитрий был благодарен Павлу за его участие и поддержку, но все же червь ревности все время точил его голову дурацкими вопросами: «А почему не я?» И тут же отвечал: «Да потому, что ты не Павел и у тебя нет ничего из того, что есть у него, и вообще огромное спасибо ему за помощь!»

Не знал Дмитрий, что Павел отдал бы все, что у него есть, только за то, чтобы поменяться с ним местами... За два последующих дня он и Кармен сделали очень много. Деловая хватка профессионала, отличный английский, а также разговорный испанский и итальянский языки открывали настежь любые посольские двери. А статус бывшего консула Шпицбергена позволял на равных говорить с чиновниками посольства. Все необходимые бумаги он отписывал на английском языке, свое отношение к Кармен он объяснял родственной связью. Под давлением Павла ее собственный непутевый отец за пятнадцать минут и две бутылки «Московской» написал Кармен отказ на родственные притязания и дал разрешение на выезд из страны на ПМЖ. Кармен была поражена деловой хваткой этого коренастого, всегда улыбающегося, с красивой проседью, сорокалетнего «морского волка».

Павел все делал с азартом — легко и красиво, — и, подводя в пятницу вечером итоги, сидя за его столом на такой же, как и в квартире Дмитрия кухне, только без холостяцкого аскетизма, они втроем определили, что большая часть хлопот завершена.

— Запрос на родственников, даже по линии ГРУ через МИД, — дело не моментальное, — говорил Павел. — А мелкие справки и всевозможные выписки — дело вторичное, — добавлял он.

Настроение у всех было приподнятое, на следующий день из Крыма приезжала жена Павла с дочкой, и по этому поводу он предложил отметить в ресторане последний перед приездом его «электропилы» холостяцкий вечер и покушать чего-нибудь эдакого... В общем, решение было принято, а выбор остановился на «Славянском базаре».

Свободный столик нашелся не сразу, вернее, его вынесли из служебного помещения, маленький и круглый стол на две персоны, за которым они все же разместились.

— В тесноте, да не в обиде, — резюмировал Павел.

Веселье в ресторане было в полном разгаре, оркестр гремел почти над самой головой. Был сделан заказ, принесли шампанское, фрукты и холодные закуски. Желтые дежурные цветы, как флаг над капитанской рубкой, стояли в стеклянной удлиненной вазе в центре стола. Следом принесли графинчик с водкой и порезанные малосольные огурцы. Разлив шампанское в фужеры, а водку в рюмки, Павел поднял свою рюмку водки и предложил тост:

— За сегодняшний удачный день и вечер!

Дмитрий и Кармен последовали его примеру. Рядом на пятачке танцплощадки крутились и топтались пары. После ледяной, обжигающей, сорокапятиградусной водки «Сибирской» и залившего этот внутренний пожар шампанского бесшабашное веселье охватило всю вновь прибывшую компанию. Коктейль «Северное сияние», объявленный Павлом, пришелся по душе. Наскоро закусив, Кармен и Дмитрий ринулись на танцплощадку.

Кармен умела и любила танцевать. Быстрые танцы чередовались с медленными, а Дмитрий с Пал Палычем, не уступая друг другу, приглашали Кармен с весельем спортивного азарта. В перерыве, когда музыканты отдыхали, официантка принесла вторую запотевшую бутылку шампанского и заменила ею прежнюю пустую, и тут же Павел, к всеобщему веселью, произвел из нее «салют» — отправив пробку в свободный полет. С возвращением музыкантов веселье возобновилось. Теперь уже посетители, зная, что оркестр заканчивает свою программу, ринулись заказывать любимые популярные шлягеры.

Во время одного из таких заказов к Кармен подошел элегантно одетый мужчина средних лет.

— Извините, разрешите пригласить вашу даму, — обратился он почему-то к Павлу.

— Мне кажется, девушка немного устала, — улыбнувшись, ответил Павел.

— Это правда, Кармен? — обратился неизвестный кавалер к девушке, добавив: — Все же это медленный танец...

Кармен, коротко взглянув на Дмитрия, встала, принимая приглашение. Танец длился, как показалось Дмитрию, неимоверно долго. Незнакомец что-то говорил Кармен, и она отвечала ему.

— Похоже, они знакомы, — заметил Павел.

— Похоже, да, — согласился Дмитрий.

Танец закончился, кавалер элегантно проводил Кармен обратно. Чуть отодвинув стул, подождал, пока она присядет, кивнул мужчинам и удалился к своей компании — те, тоже втроем, но без дам, сидели в центре зала. Павел, разлив в бокалы холодное шампанское, поднял свой фужер и предложил тост:

— За прекрасную и великолепную Кармен! — с искренним восхищением, почти по-гусарски произнес он.

Кармен и Дмитрий рассмеялись.

— Только фужеры, пожалуйста, не бейте, — заметила проходившая с полным подносом официантка.

— Не будем, — отозвался Павел и осушил свой бокал до дна.

Дмитрий последовал его примеру, а Кармен лишь чуть пригубила.

— А эта песня звучит для прекрасной, зажигательной девушки по имени Кармен, — прогремело усиленное через микрофон сообщение оркестранта, и снова ударила над головой музыка.

...И вновь у Павла спросил разрешение на танец тот самый кавалер. Павел, ничего не ответив, выразительно посмотрел на незваного обожателя.