Чтение онлайн

Но Валера выдержал испытание. Когда состав товарняка остановился вдалеке и зеленой змеей вытянулся на путях, он поднялся здоровым и невредимым, без единой царапины. Но его тут же ждало разочарование. Вора с его чемоданом и деньгами уже и след простыл. Злодей ушел из-под самого носа, а денежки на оружие безвозвратно уплыли.

Зеленкин увидел, что к нему бегут люди, а потому от греха подальше, не имея желания с ними разговаривать, смотал удочки. Билет до Махачкалы вместе с паспортом лежал у него в кармане. Возвращаться назад в Саратов резона не было, да и не на что, и Валера благоразумно рассудил: «Надо ехать до места, а там будет видно. Придется грабануть магазин, достать денег, а потом искать стволы».

Зеленкин закомпостировал в кассе билет, дождался поезда и пошел на посадку в свой вагон. Толкаясь в толпе пассажиров, он неожиданно увидел Костю, который садился в соседний вагон. Валеру словно током ударило, но на этот раз он решил действовать осторожнее, чтобы не спугнуть негодяя, у которого в руках была та же сумка, а чемоданчика не было. «Выбросил, сволочь! Деньги взял, а от чемодана избавился», — решил Зеленкин и, дождавшись, когда вор сядет в вагон, подал свой билет для проверки проводнице. Состав вздрогнул, медленно поплыл от здания вокзала и набрал ход. И только потом Валера пошел в соседний вагон.

Выяснять отношения с ростовским жуликом в вагоне в присутствии пассажиров было глупо, а потому саратовский бандит Зеленкин решил дождаться бывшего приятеля, когда тот выйдет покурить. Других любителей табака в тамбуре не было. И вот дверь скрипнула, и в проеме показалось знакомое лицо Константина.

Валера, не теряя времени, схватил негодника за волосы, притянул к себе и приставил к животу финку, которую всегда носил за голенищем хромового сапога.

— Попался, сволота?! Добегался?! А ну вертай деньги, а то в один момент кишки выпущу!

Для убедительности Зеленый слегка ткнул ножиком и уколол кончиком лезвия ростовского вора. Костя от неожиданности опешил, сильно перепугался, его физиономию исказила гримаса страха, и он, слегка заикаясь, пролепетал:

— Убери нож, Валера! Не бери грех на душу. Бес попутал. Все отдам!

Трясущейся рукой Костя вытащил из кармана скрепленную резинкой пачку сторублевок и протянул Зеленому.

Саратовский бандит взял деньги и сунул их во внутренний карман пиджака.

— А чемоданчик с вещами где?

— Выкинул, там барахлишко было, ничего ценного, кроме бритвы, но я компенсирую, Валера. На вот, возьми еще стольник, и мы квиты.

— Не хочу мараться о тебя, свинья ростовская, — произнес Зеленкин, беря купюру, — вали отсюда. На первой станции сойдешь, иначе я сам помогу тебе сойти, но тогда можешь без потомства остаться. Понял, гад?!

— Понял, понял, Валера! — подобострастно ответил Костя, у которого душа ушла в пятки, а сам он был рад поскорей избавиться и от денег, и от их хозяина.

Вор угрем скользнул в вагон, взял свою сумку с вещами и покинул состав на первой же станции, а Зеленый поехал дальше в славный город жуликов и спекулянтов под названием Махачкала. Настроение путешественника поднялось, и он не замедлил подлечить больную голову в вагоне ресторане парой рюмок армянского коньяка. А желудок ублажить куском жареной осетрины и бутылкой «Боржоми». Благо до конечной станции ехать было еще далеко.

В Махачкалу поезд прибыл рано утром воскресного дня, и Зеленкин, не откладывая ответственного задания в долгий ящик, направился на знаменитый на всю страну вещевой рынок-барахолку. Толчок гудел, как пчелиный улей. Тысячи глоток кричали и галдели на разных языках и наречиях, расхваливая свой товар или, наоборот, охаивая его и пытаясь сбить цену. Продавалось все и вся: швейные и патефонные иголки, автомашины, ковры и паласы, немецкие фонарики «Даймон» и презервативы, холодильники и бакинские кондиционеры — БК, всяческая одежда и обувь, восточные сладости, живые бараны и лошади... И многое другое, чего не было или было в большом дефиците в других городах Советского Союза. Не видно было только автоматов и пистолетов. Оружие открыто не продавалось, и купить его можно было только где-нибудь на задворках у торговцев оружием, которые себя не рекламировали.

Среди потных тел юркими ужами крутились карманники, очищая карманы ротозеев. Суетились подозрительные типы со слащавыми лицами. Это сутенеры предлагали по дешевке заезжих проституток со всех концов Союза. Местные женщины проституцией не занимались. Это было не принято среди мусульман, и проститутку-дагестанку мужчины могли запросто до смерти забить камнями. Среди праздной толпы копошились убогие и калеки в рванье, хватали прохожих за руки и просили милостыню.

Дымили многочисленные мангалы с шашлыком из баранины, люля-кебаб и шаурмой в лаваше. Клубы черного дыма поднимались к небу рваными тучами. Аромат свежего жареного мяса щекотал обоняние и дурманил сознание.

Зеленый первым делом решил выловить на живца карманника и выйти через него на местных воров, а те укажут дорожку к торговцам оружия.

Валера за рубль купил потрепанный кожаный бумажник, сунул его в задний карман брюк так, чтобы верх заманчиво выглядывал наружу. Марвихера долго ждать не пришлось. Молодой парень кавказской внешности в поношенном пиджаке и клетчатой кепке попытался было вытащить портмоне, но тут же был схвачен за руку цепкой пятерней хозяина.

— Не дергайся, фраер махорочный, пойдем в ментовку!

— Не надо, дядя! Я случайно, не сдавай ментам. Я тебе пригожусь.

— Чем ты можешь пригодиться? Шашлык пожарить? Так его на каждом углу полно. Откроюсь тебе. Я саратовский вор. Приехал по делу. Мне нужны связи. Сведешь меня с местными ворами?

— Какой разговор? Конечно, сведу! Воровской закон — помогать своим. Отпусти руку, больно. Схватил, как клещ!

— Потерпишь! Пусти тебя? И поминай как звали? Так я еще не спросил твоего имени.

— Меня зовут Ахмед, а тебя?

— Валера. Веди, Ахмед, к ворам, — приказал Зеленый, не отпуская руку пленника.

Дагестанец привел Зеленкина в большой каменный дом с огромным садом, в котором росли фруктовые деревья, орешник и виноград.

— Здесь мой дядя Абдурахман живет, — сообщил Ахмед навязавшемуся на его шею незваному гостю. — Он большими делами ворочает и связан с важными людьми.

Во дворе у деревянной будки на цепи сидела большая черная собака, которая внимательно посмотрела на пришедших парней, потянулась, зевнула во всю пасть и, не издав ни одного звука, улеглась на землю.

— Вот даже как? — удивился гость из Саратова. — На Кавказе даже собаки проявляют гостеприимство и не гавкают на незнакомых людей.