Чтение онлайн

Оформив сделку, следователь и директор позавтракали в его кабинете.

— Может, рюмашку армянского коньячку с устатку, Вадим Петрович? — предложил гостеприимный хозяин.

— В рабочее время не употребляю. Мне еще в прокуратуру надо, делами заниматься. Спасибо, Игорь Николаевич.

К завтраку очухались Зеленкин и Митрохин, которых вместе с Вилкиным, пригласили на чай Матвей с Иваном. И по отнюдь не подавленному настроению своих подчиненных, как следовало бы ожидать, по их веселым физиономиям Арканов сделал вывод, что за завтраком грузчики ресторана угощали их не только чаем.

Но ругаться и спускать собаку на подельников Вадим не стал, так как уже выпустил весь пар на Серого. К тому же главарь был доволен результатами ограбления. Он только укоризненно посмотрел на бухариков:

— Проспались? Лезьте в кузов. Поехали, дома поговорим...

— Вадим Петрович, первый блин... — начал было Мудя.

— Вот дома, Алексей, и прикинем хрен к носу, первый или последний, — перебил Вадим Митрохина.

У друзей сразу же посоловели глаза, настроение упало, и они нехотя полезли в будку хлебовозки.

— Попрет нас Аркан ко всем чертям, чует мое сердце — попрет, — пробурчал Зеленкин.

— Не попрет, где он других помощников найдет? — возразил Митрохин. — Такие, как мы, на дороге не валяются.

— Таких, как ты, Мудя, на свете полно, как собак нерезаных...

— Зеленый! А ты не знаешь, почему в кабине хлоркой воняет? — спросил Митрохин.

— Наверное, Серый дезинфекцию делал...

— От кого дезинфекцию? Что, у него в машине тараканы живут, что ли?

— Тараканы не живут. Они запаха бензина не переносят, а блохи могут быть.

Друзья еще не знали, что разлили бутылку с хлороформом, которую главарь выбросил перед поездкой в город.

Через неделю был ограблен промтоварный магазин в районном центре. В этот раз замки были сорваны воровским ломиком-фомкой. Отрезов тканей, одежды и обуви злоумышленниками было вывезено на круглую сумму. Проблемы сбыта у бандитов не возникло. Когда Вадим учился в институте, он вместе с другими студентами покупал болгарские сигареты у спекулянта Крошкина Василия Ивановича. Его и спекулянтом назвать язык не поворачивался. В магазинах сигареты из Болгарии в свободной продаже были не всегда, зато у Василия Ивановича в любое время дня и ночи можно было купить «Шипку», «Пчелку» или «Джебел», переплатив за пачку всего... одну копейку. Но много ли на копейках заработаешь?

Наблюдательный студент не раз замечал, что к барыге часто приходили с тяжелыми чемоданами личности с бегающими глазами. Судя по весу, в чемоданах был отнюдь не легкий болгарский табак, а кое-что посущественнее.

Как-то под вечер у частного дома Крошкина остановилась машина с будкой, на которой было написано «ХЛЕБ». Сигналить не стали, зачем привлекать лишнее внимание. Из кабины выбрался чернявый молодой человек приятной наружности, опрятно одетый, и постучал в калитку. На стук вышел хозяин, который узнал в нежданном госте постоянного клиента, который часто покупал сигареты.

— Что хотите, молодой человек? Вас, кажется, Вадиком зовут? Давненько не навещали дядю Васю! За сигаретами, наверное? Вчера «Лайку» получил.

— Здравствуйте, дядя Вася! Дело у меня к вам. Товар привез.

— Какой товар?

— Посмотрите — оцените. Партия большая. — Гость подвел хозяина к машине и открыл будку.

Глаза у барыги при виде товара сделались квадратными, нижняя челюсть отвисла, а сам он дрожащим голосом выговорил:

— А зачем мне товар? Я по мелочи, по копеечке промышляю. Сигаретки продаю. А с товаром не связываюсь.

Вадим, видя, что барыга насмерть перепугался, решив, что его хотят взять на «фу-фу» и арестовать, попробовал зайти с другого бока.

— Не бойся, дядя Вася! Это конфискат, задержали машину, а хозяина не нашли. Магазин не принял. Не на свалку же выбрасывать. Я сам следователь прокуратуры. Вот удостоверение, — показал Вадим барыге красное удостоверение.

— Да я помню, что ты в юридическом учился. Сам говорил. Но я по копеечке... — опять заныл прохиндей.

— Дядя Вася, не прибедняйся, на копеечки такого дома, как у тебя, не построишь и «Волгу» в гараж не поставишь. А меня не бойся. Я же помню, что к тебе шустрые дяди с большими чемоданами ходили. А в чемоданчиках не сигаретки были! А что? Ты хорошо знаешь. Если бы я хотел, то и без подставы тебя прижал бы. А я с товаром приехал, как к солидному человеку, а не к копеечному коробейнику. И зачем мне с перекупщиками заниматься, когда поважней дела есть? Убийства, изнасилования. Не телись, а говори, берешь товар или нет. Не хочешь, найду другого покупателя. Это не проблема. Я к тебе по старой дружбе причалил, а ты жмешься, как невеста на выданье.

— Да оно, так сказать, и хочется и колется... Тебе я хочу поверить, а вдруг ты не тот, за кого себя выдаешь. Я куплю товар, а ты меня за шкирку и на нары.

— Опять двадцать пять! Не хочешь, как хочешь! — обрезал гость и, намереваясь залезть в кабину, крикнул водителю: — Поехали, Сергей! Здесь нас не поняли!

— Погоди, Вадик! Давай товар, возьму грех на душу. Расчет после реализации. Предоплата пятьдесят процентов. Мои тридцать — после продажи. Такова такса. За меньше не возьму. Извини.

— Это деловой разговор, Василий Иванович! Хоть ты и не Чапаев, но смелый человек...

— Кто не рискует, тот...

— Не пьет шампанское! Правильно мыслишь, Василий Иванович. Торговаться не буду. Тридцать так тридцать. Как товар оценим? Товароведа, надеюсь, звать не будем?

— Зачем? Я сам товаровед по специальности. А на товаре ярлыки и бирки имеются. Определить стоимость никакого труда не составит. Но за оценку комиссия пять процентов от цены.

— Нуты и барыга, Василий Иванович. Переписать ценники — пять процентов?

— А считать, умножать надо. Опять же ткань мерить...

— Мерить ты потом будешь, а сейчас прикинем по ярлыкам. Гони бабки и торгуй. Все равно ведь на товар наценку пять процентов сделаешь. Не так ли? Но это уже твои дела. Наваришь — я не против. Мне мое отдай.

Серый с барыгой выгрузили весь товар в гараж. Машину пришлось на время выгнать. Крошкин поколдовал с ручкой и блокнотом, пощелкал счетами, отсчитал крупную сумму денег и передал толстую пачку купюр, перетянутых резинкой прямо в руки продавцу.