Чтение онлайн

Теперь мое мнение о трупе. Кожа его имеет чрезвычайно резкую бледность. Значит, тело попало в воду, температура которой была ниже, чем его температура; кожные сосуды при этом сократились, что и обусловило бледность кожных покровов, возникла так называемая гусиная кожа.

У трупа сократилась также кожа мошонки и кожа грудных сосков. Эти признаки могут возникать как при утоплении в холодной воде, так и при попадании трупа в воду вскоре после наступления смерти.

Серый оттенок фиолетовых трупных пятен определяется количеством гемолизированной крови. Розовый цвет кожных покровов по краям трупных пятен возник вследствие того, что под влиянием воды эпидермис разрыхляется, что облегчает проникновение через него кислорода, который окисляет гемоглобин.

Уже через несколько часов после пребывания трупа в воде отмечается жемчужно-белая окраска лица, ладонной поверхности кистей и подошвенной поверхности стоп. В течение трех суток сморщивается кожа всей ладони — «руки прачек».

Мацерация кожи кистей в зависимости от времени пребывания трупа в воде такова.

К концу недели начинается отделение эпидермиса, а к концу третьей недели набухший, разрыхленный и сморщенный эпидермис можно снять в виде «перчатки смерти». Этого нет еще. Определенное влияние на динамику развития мацерации оказывает также минеральный состав водной среды (пресная, соленая, морская). Одежда на трупе, перчатки на руках и обувь могли задержать развитие мацерации, но в нашем случае этого нет.

Если перевернуть труп, то на спине, слева, то есть в области сердца, ясно видно глубоко проникающее отверстие. Зонд показал, что орудие было острым и проникло на двенадцать сантиметров.

Предварительно могу сказать, что убийство могло произойти две недели назад. То есть примерно в середине июня.

— Хорошо, доктор. Спасибо! А вон и Василий Васильевич показался, — капитан посмотрел на часы, — как и было обещано, в пределах часа их не было.

Вскоре к берегу пристал полицейский катер в сопровождении катера пожарной охраны.

— Взяли с собой, — объяснил Морозов присутствие катера пожарных, — им все равно баллоны с газом на остров везти надо.

Прибывшим из поселка показали труп, расстегнув мешок, и оба понятых в один голос воскликнули:

— Станислав Сергеевич, Станислав Сергеевич Никифоров. Леснике кордона на Ваське Кривом.

Составили протокол опознания и опознавателей отпустили.

Затем погрузили на катер приготовленные вёщи. Простились с мошкодерами. Попрощались со Степановым Афанасием Ивановичем, капитан попросил его присылать по инстанции информацию о происшествиях, которые случились в течение последнего месяца, и о всех, которые, возможно, произойдут.

Отправились в Кандалакшу, где решено было остаться ночевать в гостинице.

Моряки угнали стоявшую возле железнодорожной станции Княжая автомашину и дней десять мотались между Зеленым Долом и Красными Холмами, где располагалось примерно пятнадцать населенных пунктов. В них работало десятка четыре — пять магазинов, магазинчиков, базарчиков и отдельных палаток. Десяток из них моряки ограбили, взломав в некоторых случаях замки.

Ночевали они в машине, в лесу, в заброшенных клубах, в забитом досками зале ожидания маленького железнодорожного разъезда без названия.

Не раз, встречаясь с людьми, они слышали оскорбления в свой адрес, самым мягким из которых было «бомжи вонючие».

Однажды моряки заскочили на почту, где в свободном доступе была знакомая им газета «Флотские новости».

По сообщениям газеты можно было восстановить картину спасательных работ в Баренцовом море. Первого июня начался шторм, получены сигналы SOS с сухогруза «Одесса». Третьего июня шторм стих. Начались поиски пропавших моряков с использованием авиации и флота. Четвертого и пятого июня продолжались интенсивные поисковые мероприятия. Пятого июня поиски моряков прекратились.

Сообщение от седьмого июня гласило: «С учетом собранных на первоначальном этапе расследования доказательств в качестве основной причины затопления судна рассматривается нарушение правил маневрирования судном в условиях штормовой погоды», — сообщила официальный представитель Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета России.

— Значит, судя по газете, мы все погибли, да? — растерянно произнес боцман, покидая почту.

— Мечтаете? Хорошо бы, козлы вонючие, — это вдогонку морякам бросила почтовый работник.

— Осторожно в выражениях, — хотел ввязаться главмех, но моряки не дали ему продолжить и, подхватив под руки, вывели из здания почты.

Тут, на площади перед почтой, моряки увидели ряд матерчатых палаток, торговавших промтоварами. Но покупателей было мало, и продавцы явно скучали.

К одному из чернявых торговцев подскочил Леха Светлов.

— Ты кто, азер или цыган? — спросил он, приставив к горлу продавца нож. И, не слушая ответа, продолжил: — Это и не важно! — Он срезал поясную сумочку продавца. — В полицию не побежишь?

— Нет, нет, нет, — залопотал продавец. — Там… документы только верните, — чисто, без акцента, затараторил продавец.

— Вынимай документы, — Леха протянул ему сумочку, из которой бывший хозяин ее стал вытаскивать документы. — Мы курточками у тебя разживемся?

Продавец согласно кивал.

Леха брал кожаные куртки, лежавшие на импровизированном прилавке, и передавал часть Жеке, а часть — главмеху.

Потом они быстро прошли к стоявшей неподалеку машине, за рулем которой сидел Изюм, и уехали.

— А я прихватил у этого азера пять помазков и две упаковки одноразовых бритв, — похвастал Жека. Только что были бедны, как корабельные крысы, а вот протянули руку — и все стало иначе, разбогатели.

— Ребята! Вы увидели в названии почты слова «Кандалакшского района»? Так это ЮБК — Южный берег Кольского, — сообщил всем Леха. — Значит, нас вынесло в Белое море! Ребята! Мы не в Баренцевом! Вот отчего спасатели нас не обнаружили. А отсюда недалеко до моей Кеми. Там все сможем достать. Все, что нам надо!